Малыш для биг-босса

– Вот… говорю, сюда треугольник поставь, а квадрат рядом, так дом строят… – выдыхает Умаров, разговаривая с сыном, словно со взрослым.

– Неа, туду неа… воть… тпаильно тут… – настаивает на своем сынок, ну характером точно в Умарова.

Непробиваемый.

– Так дома не строятся, – отвечает на полном серьезе бизнесмен и откладывает кубик.

– А как? – интересуется малыш, но Баграт не успевает ответить, как Игнат берет кубик и кладет его в широкую ладонь отца со словами, которые заставляют меня сжать пальцы на подносе, чтобы не уронить:

– Папа… стлой дом для мамы…

Тогда Умаров поднял на меня глаза, а я увидела в них блеск…

Он не заплакал…

Нет…

Но эти графитовые бездны я запомню, наверное, на всю жизнь…

Там столько чувств проскользнуло, столько эмоций…

– Поздравляем чету Умаровых! Жених может поцеловать невесту…

Как из водоворота вылетаю и оказываюсь прижата к груди своего уже мужа, а он обрушивается на меня поцелуем под свист, поздравления и улюлюканья гостей…

– Счастья новобрачным!

– Карапузов побольше!

Баграт отпускает меня и смотрит в глаза…

– Какие хорошие пожелания, жена моя, кричат наши гости…

– Ну я их уже как-то до брака начала исполнять, – отвечаю с задором, пробегая под рисовым градом, который нещадно бросают в нас…

– Только начало! – отвечает муж и сильнее сжимает мою руку.

Мы убегаем с собственной свадьбы. И мне кажется это правильным. Здесь слишком много людей, многих я по телевизору видела, именитые бизнесмены, воротилы огромного бизнеса, все они относятся с особым почтением к отцу Баграта Фахре…

А я вспоминаю свою первую встречу с этим грозным мужчиной. Как он стоял посередине гостиной и, опираясь на трость, смотрел на моего сына, который жался к моей юбке.

– Ма, а это кто?

Обращаю взгляд на сынишку. Улыбаюсь, когда встречаюсь с настороженными серыми глазами отца Баграта.

– Это твой дедушка, – отвечаю, улыбнувшись, – папин папа…

– Папин папа, – задумчиво отвечает мой малыш и отпускает меня, идет к мужчине, убеленному сединами, обнимает с разбега его за ноги, и я теряю дар речи.

Мой малыш так никого не принимал. Даже отца…

Баграту пришлось располагать к себе Игната, добиваться его внимания и в награду его терпению стало полное принятие сыном отца, а тут…

Я смотрю в глаза Фахры Умарова и замечаю чистейший шок, с которым он с трудом справляется."

"Баграт рядом, хочет сделать шаг по направлению к застывшим деду и внуку, а я ловлю его за руку, не отпускаю, призываю, чтобы дал время этим двоим…

И мой мужчина подчиняется. Останавливается.