Малыш для биг-босса

– А если проверю? – выдыхает хрипло вопрос и ласкает мою ягодицу, уже проскальзывает под ткань сорочки, обжигает, словно удар кнута наносит.

Тело сотрясает от дрожи. Меня ведет. Я истосковалась по мужскому телу, вернее, по тому, что именно тело Умарова мне может дать, на какой уровень наслаждения возвести.

Баграт всего лишь проводит руками по моим ребрам, очерчивает изгиб моего тела, а у меня уже все плывет перед глазами.

Осознание своей слабости вызывает злость, я выдаю надрывно, тихо, когда его рука оказывается на моей груди, прихватывает, щипает.

– Ты слишком сладко не хочешь, Надя-я… – выдает хрипло.

Страх опять погрязнуть в том, что было три года назад, ударяет под дых.

– Это тело, Умаров. Оно живет своей физиологией, а вот до сердца моего, до души тебе не добраться. Хочешь утолить голод – давай. Ты же отбил меня у тех уродов. Я теперь тебе что-то там должна, приступай к погашению.

Говорю зло, слезы обжигают глаза, непролитые, внутренние.

Баграт меняется, сжимает зубы так, что желваки выделяются. Ловит крепкими пальцами мой подбородок, приближает мое лицо к своему настолько близко, что я с ним одним воздухом дышать начинаю. Его воздухом, который пропитан запахом таким родным и таким жгучим.

– Я не беру женщин силой, Надя. Ты, кажется, все забыла…

Глава 11

Проговаривает так, что у нас губы почти сталкиваются, и мне хватает сил только сделать еще один вдох.

– Я пыталась забыть и мне это почти удалось…

Ухмыляется зло как-то.

– Я видел, как тебе это удалось, – выдает тихо, – хорошего ты себе мужа выбрала, Надя… Достойного.

Колет словами. Обжигает взглядом.

– И стоило оно того, ммм? – вскидывает бровь и заглядывает в глаза, а мне становится страшно из-за того, что я вишу буквально на волоске, если Баграт начнет дальше рыскать, узнавать…

Поэтому я говорю то, чего никогда не было и чего я никогда не испытывала.

– Стоило, Умаров, ты не единственный мужчина на этой земле. И мой муж… он многому меня научил.

Морщится, словно ему омерзительно знать, что кто-то другой прикасался ко мне, кадык дергается.

– Хватит, Баграт! Было и прошло. У меня своя жизнь, а у тебя своя!

Ухмыляется опять, скалится, вернее, и рывком тянет меня на себя, так сильно, что сорочка трещит. Еще чуть-чуть и все пуговицы посыплются в разные стороны.

– Довольно, – припечатывает, – закончим этот разговор.

– Я не буду твоей любовницей, Умар. На те же грабли дважды не наступлю. Не хочу! – кричу с обидой, со всей болью.

– Почему же? Разве у нас было все плохо?

Задает вопрос иронично как-то. С сексом у Баграта как раз всегда было все очень хорошо. Часто. Дико. До безумия остро.