Малыш для биг-босса

Затем мужчина прикрывает глаза на мгновение, но уже в следующую секунду достает телефон и набирает номер.

– Айболит, с ребенком беда, температура и судороги. Да. Скину локацию. Выезжаем.

Умар разворачивается на каблуках и идет прочь из моей палаты, а я понимаю, что поможет, что подключит своего чудо-врача, и еще понимаю, что Баграт уходит.

Не берет меня с собой, поэтому совершаю неожиданный рывок, не знаю, откуда берутся силы, но я буквально взлетаю с кровати и лечу в сторону двери, запинаюсь в самом конце и падаю на Умарова, который на рефлексах оборачивается и ловит меня в свои сильные, жестокие руки.

– Ты что творишь?! – цедит зло."

"– Я с тобой, к сыну… – выдыхаю, не моргая, сердце рвется, мчит к малышу, я уже мысленно там, посыпаю свою дурную голову пеплом.

Я так боялась, что Баграт узнает мою тайну, что сама того не ведая подвергла сына опасности.

– Ты на ногах едва стоишь, – выдает, прищурившись.

– Я – мать. Я умру, если не увижу Игната…

Сжимает зубы. Не нравится все это. Окидывает мою фигуру злым взглядом и ровно через один вдох я оказываюсь на руках у Умарова, который идет по коридорам больницы со мной наперевес, не обращая внимания на персонал, откровенно шарахающийся при виде нашей безумной парочки.

Наконец, до меня доходит, что рука болит и я, прижимая кровящую конечность к себе, сжимаюсь вся.

Наш разговор с Умаровым только начался, он не закончен.

Я понимаю это по витающему в воздухе напряжению, по тому, как натягиваются литые мышцы, как сжимают меня в тисках руки.

Мы выходим на улицу, сразу же от холода тело пробивает озноб, ветер и мелкий дождь заставляют вздрогнуть и клацнуть зубами, в то время как Умар цедит ругательства сквозь сжатые зубы, перед ним паркуется внедорожник, массивный, тонированный, и Баграт не церемонясь закидывает меня на заднее сиденье, в то время как сам командует водителю:

– Выйди.

Мужчина подчиняется без слов, а Умар садится на переднее сиденье и вдавливает педаль газа в пол…

Меня вжимает в сиденье, голова идет кругом, подкатывает тошнота.

Баграт показывает, что церемониться со мной не намерен, а мне и не нужно, пусть домчит меня до моего ребенка.

Тошнота накатывает, и я прикрываю глаза, считаю до десяти мысленно, затем иду от обратного, виски болят, но я сжимаю зубы.

Когда сознание проясняется, выдаю тихо, но Умар слышит:

– А как же врач?

– Карета скорой помощи уже едет.

– Хорошо.

Отвечаю еще тише. Тело пульсирует. Горит огнем. А изнутри меня съедают демоны. Если с Брошечкой что-то случится, если мой малыш пострадает…

Слезы обжигают глаза.