Малыш для биг-босса

Выдыхаю со свистом и иду к сыну, стоит подойти, как Игнат поднимает на меня свои бездонные серые глаза.

– Все хорошо, малыш, нас выписывают… – улыбаюсь, хотя на душе кошки скребут.

– Не отдавай меня, – неожиданно говорит сыночек, а у меня словно в глазах искры зажигаются, огнем жгут.

– Никогда, – выдыхаю порывисто и обнимаю Брошку, чувствую, как тонкие ручки впиваются в мою шею, притягивают к себе изо всех сил.

Дверь за спиной открывается и один из амбалов Умарова проговаривает тихо:

– Машина ожидает. Я вам помогу.

Мужчина проходит в палату и забирает наши сумки, а я беру сыночка за руку, и мы с ним выходим.

Идем по коридору к лифтам, спускаемся на парковку и перед нами останавливается темный люксовый седан, а я леденею, потому что в салоне находится Баграт…

Спустя мгновение заминки и взгляда глаза в глаза, я сажусь на сиденье и по инерции прижимаю сына к себе.

Машина плавно выезжает с парковки, а Игнат кладет голову мне на коленки, играю с темными волосиками по своему обыкновению под прицельным взглядом мужчины.

Малыша всегда укачивает в дороге и спустя несколько минут я понимаю, что мой сыночек засыпает…

Не хочу ни о чем говорить, не желаю думать, поэтому тоже откидываю голову на удобную спинку и прикрываю веки.

Мозг отказывается думать. Я столько лет боялась, что Умаров узнает о сыне, что теперь, когда случилось самое страшное, меня словно отпускает…

Я предпочитаю смотреть в окно, не замечать взгляда Баграта, который скользит по мне, ласкаю сыночка, играю с его пальчиками, массирую ладонь. Игнату всегда нравилось, успокаивало, когда перед сном, пока рассказывала сказку, мы переплетали пальчики, вот и сейчас я делаю привычные движения, успокаивая и себя, и своего сыночка.

Пусть он спит, но мне комфортно, когда хоть что-то в моей жизни осталось прежним."

"Не может человек постоянно жить в страхе и ожидании чего-то страшного… Наверное. Поэтому, когда приходит этот самый ужасный момент, я перестаю бояться…

Странно, но, кажется, я даже засыпаю, потому что, распахнув глаза, обнаруживаю, что машина останавливается у знакомого особняка.

В наступающих сумерках имение Баграта выглядит пугающе огромным. Массивным. Темным. Опускаю взгляд на своего малыша, который продолжает мирно посапывать на моих руках.

В растерянности смотрю в сторону особняка. Не особо понимаю, как выбраться из автомобиля с Игнатом на руках.

– Не буди его, – раздается приглушенный голос Умарова, поднимаю голову и смотрю на мужчину. Во тьме салона его глаза мерцают, переливаются, в то время как лицо скрыто тенями.