Казак в Раю
Боги тоже любят поиграть…Итак, на доску Судьбы ставятся две фигуры. Иван – потомственный филолог, а ныне современный казак, с кучей комплексов, горячим сердцем и верной шашкой. Рахиль – юная еврейка, военнослужащая государства Израиль, с неподражаемым жаргоном и вечным поиском злобных антисемитов. И вот эти две полные, фатальные, непримиримые, даже крайне радикальные противоположности после загадочно скоропостижной смерти попадают в Рай.Чистое небо, ласковое солнышко, синее море, мир и благодать… Но! Разве у казаков и евреев может быть один Рай?! Да ещё такой, где индусы практикуют человеческие жертвоприношения, где с автоматами через плечо бегают адепты Белого Братства, где корабли инопланетных бесов похищают людей, а сама «райская» жизнь на каждом шагу подвергает вас безжалостным испытаниям. Прямо какой-то антисемитско-русофобский заговор!Не сразу Иван и Рахиль понимают, что собственный Рай можно найти только вместе, рука об руку, прикрывая друг друга спиной… Даже если против вас всё – религия, вера, национальные предрассудки и сплошные враги!Ибо игры богов никогда не заканчиваются, они лишь переходят на иной уровень…
– Чем, мой господин?
– Ну, в смысле, что она на вас не очень рассердилась…
– На нас?! О, на нас нет, совсем нет, сахиб, – удовлетворённо осклабился старик. – Её гнев пал только на виновницу в смерти ракшаса. За ней придут…
– Ай, ну я так и знала, что здесь будет нехороший подвох!
– Рахиль…
– Нет, ну согласись, если всем комфортно, – так я здесь ни при чём, а если надо найти крайнего, таки чего его искать, когда вот она – я!
– Госпожа, – индус впервые склонился перед ней в поклоне. – Мне кажется, я вижу в твоих глазах недоверие… Знай же, что любой человек воистину счастлив, если великие боги отметили его своим взглядом. Гнев или благоволение – не так важно, боль, причинённая Кали, будет исцелена милостью Рамы, возвысив твою душу на путях Сансары!
– Угу, то есть дать конфетку или дать пинка в принципе одно и то же? И почему это меня совсем не радует… – вздохнула Рахиль. – А эти, ваши боги, они не могут вообще не обращать на меня внимания?
– О, это слишком большая честь, госпожа! Жить так, чтобы боги и не подозревали о твоём существовании, дано только избранным.
– Ну, в некотором роде я принадлежу к избранному народу, – начала было юная еврейка, но под искренне недоумённым взглядом старика вынужденно признала: – Ясно, здесь это не прокатит… А собственно, чего от меня хочет ваша Кали?
– Большей жертвы!
– И только?! Среднеупитанный казак её устроит?
Иван Кочуев едва не поперхнулся косточкой от финика.
– На алтарь должна возлечь ты, госпожа. Богиня жаждет именно твоей крови…
– Ха, между прочим, я успешно умерла! – гордо выпрямилась девица. – И не морочьте мне голову чепуховыми глупостями – ни на чей алтарь я не лягу!
– Сахиб, она не хочет…
– И что, я-то здесь при чём, – с раздражением буркнул казак. – Мне её прикажете укладывать?
– Вам? Меня?!
– Я сказал, не буду!
– А почему нет, опять национальные предрассудки?!
Иван поперхнулся вторично, откашлявшись, постучал себя кулаком в грудь и отвернулся носом к стенке."
"– Госпожа, ты не можешь отказаться, – вновь решил вставить слово не просекающий проблему старый индус. – Вся деревня ждёт этого! Убив ракшаса, ты избавила нас от страданий, а покорившись воле Кали – одаришь нас её заступничеством. Сделав одно хорошее дело, закрепи его другим – круговорот Добра и Зла в природе должен быть естественным и гармоничным…
Тихо шизеющая от столь трогательной философии, Рахиль беззвучно выругалась на иврите и, гордо выпрямившись, вскинула автоматическую винтовку на плечо:
– Я тут недолго подумала и таки решилась – идите вы все знаете куда! Вот господин подъесаул подскажет, он, образно выражаясь, держит направление, периодически… когда приспичит.
Иван Кочуев молча проглотил и это «страшное оскорбление».














