Казак в Раю
Боги тоже любят поиграть…Итак, на доску Судьбы ставятся две фигуры. Иван – потомственный филолог, а ныне современный казак, с кучей комплексов, горячим сердцем и верной шашкой. Рахиль – юная еврейка, военнослужащая государства Израиль, с неподражаемым жаргоном и вечным поиском злобных антисемитов. И вот эти две полные, фатальные, непримиримые, даже крайне радикальные противоположности после загадочно скоропостижной смерти попадают в Рай.Чистое небо, ласковое солнышко, синее море, мир и благодать… Но! Разве у казаков и евреев может быть один Рай?! Да ещё такой, где индусы практикуют человеческие жертвоприношения, где с автоматами через плечо бегают адепты Белого Братства, где корабли инопланетных бесов похищают людей, а сама «райская» жизнь на каждом шагу подвергает вас безжалостным испытаниям. Прямо какой-то антисемитско-русофобский заговор!Не сразу Иван и Рахиль понимают, что собственный Рай можно найти только вместе, рука об руку, прикрывая друг друга спиной… Даже если против вас всё – религия, вера, национальные предрассудки и сплошные враги!Ибо игры богов никогда не заканчиваются, они лишь переходят на иной уровень…
Уж не знаем, какие жизненно важные органы машины задела Рахиль, но после двух длинных очередей в днище тарелка дрогнула, завалилась набок и рывками поплыла обратно, в безмятежно-голубую даль, под прикрытие овечкообразных облачков.
Боевая израильтянка издала переливчатый крик Сусанны, посрамившей старцев, и… была в тот же миг накрыта золотой сетью. Иван Кочуев тогда совершил три самых длинных прыжка в своей жизни – олимпийские чемпионы посыпали бы головы пеплом, порвали на груди майки и погрузили бы высокомерные лбы в грязь… На третьем, самом длинном балетном подскоке сияющая шашка кончиком клинка полоснула сеть, выронив уже взмывающую Рахиль на волю. Кажется, она начала стрелять, ещё не плюхнувшись спиной в амортизирующие кусты. Второй корабль-захватчик тоже предпочёл отвалить без извинений…
– Вынуждена признать, мы таки неплохо сплясались в паре, – сипло доложила Рахиль, когда подъесаул подал ей руку, помогая подняться. В принципе, это действительно была их общая победа. Златоустовская сталь и израильский свинец неплохо сделали своё дело, даже дымный облик Дэви-Христос спешно растворился в лазурите небес. Синяки, шишки и ссадины не в счёт, это мелочи, которым не хотелось придавать значения.
Лес по-прежнему радовал свежестью и, как ни странно, какой-то парковой ухоженностью. Дождя не ожидалось, погода, на удивление, тёплая, воздух насыщен ягодными ароматами, единственное, что всерьёз огорчало, так это вновь проснувшееся чувство голода…
– Давай попробуем поймать ещё какого-нибудь эльфа и отобрать у него ещё пару печенюшек?
– Ваня, вы оптимист. А если он не отдаст?
– Можно подумать, мы у тех, предыдущих, спрашивали?!
– Вы опять отвечаете вопросом на вопрос…
– Аж самому противно, но с кем повёлся, с тем и набрался… – грустно согласился казак. Рахиль, лишний раз прислушавшись к урчанию в собственном пузе, свернула к склону горы, там между камней алела лесная земляника. Расслабившийся подъесаул, на свою голову, последовал её примеру. Много они съесть не успели, но, ползая на четвереньках, как-то, едва ли не одновременно, упёрлись носами в голенища мягких высоких сапог. В сапогах находился высокий эльф с арбалетом на взводе. Но хуже всего оказалось присутствие за его спиной ещё шести лесных молодцев с таким же стрелковым вооружением. Наши герои вынужденно подняли руки вверх. Из группы эльфов выделился печальный Миллавеллор и, не поднимая глаз, подтвердил:
– Да, это они напали на стражей.
Горячая Рахиль незамедлительно плюнула ему в морду, но не попала. Остроухий предатель гордо отвернулся, скорбно демонстрируя связанные запястья…
Глава двенадцатая
О том, что правила любой игры придумывают выигравшие, проигравшим – всё равно.














