Казак в Раю

Хотя, конечно, всё на любителя… Вот Иван, например, возмущался сквозь зубы, а Рахиль лишь снисходительно похмыкивала:

– Ну и с чего вы так взбледнели? Нормальные последствия феминизма – тётки успешно отборолись за своё право быть такими, какие они есть! Вы что, таки всерьёз думаете, что донские казачки времён Шолохова дружно брили себе зону бикини?

– Не смей касаться святого!

– В смысле зоны бикини?!

– В смысле Шолохова! – уже не зная, чем крыть, подскочил ретивый подъесаул. – А у вас вообще до сих пор мужикам обрезание делают!

– Ну, это всего лишь сплав гигиенических и религиозных требований, анахронизм на основе символического «жертвоприношения» и редкого оптимизма! Кстати, здесь, как я вижу, ни евреев, ни татар нет. А таки куда сбежала ваша блондинистая подружка?

– Её зовут Циветта, – сухо напомнил молодой человек.

– Помнится, это такой пальмовый зверёк, смесь крысы и кошки?

– Это красивое имя!

– Да ради бога, – умилилась Рахиль. – Сядьте, не надо хвататься за шашку и дышать на меня нервными клетками. Я всего лишь спросила, не хотите отвечать – не надо, мне с ней не жить. А вот и наш эльф с вечерней пайкой, вы будете кушать манну?

– Буду. Циветта обещала принести.

– О-о, таки поняла… Ну-ну, приятно подавиться! – сказав напоследок явную гадость, израильтянка встала, пошла навстречу Миллавеллору и, подцепив его под локоток, увела в сторону. Впечатление такое, словно это её кто-то обидел, а не она ни за что ни про что испортила настроение хорошему человеку."

"В иное время Иван Кочуев тоже поспешил бы оскорбиться и надолго, но сейчас, когда нимфеи стали зажигать костры и в романтических отблесках пламени тела их женщин казались ещё более тёплыми и желанными – всё плохое быстро вытеснялось из сердца положительными эмоциями. Подъесаул вновь почувствовал приятное томление, ища взглядом свою новую знакомую. Да, да, ту самую, что ушла за обещанной манной и не вернулась. А кое-где уже едят…

– Сильно подозреваю, что она, наверное, заблудилась или заболталась с подружками. Но уж забыть-то про меня она не могла? У неё, между прочим, хороший вкус в сравнении с некоторыми, и в мужчинах она разбирается. По крайней мере, способна выделить лучшего! А если кто-то предпочитает общество обкуренного эльфа… – Высказав всё неизвестно кому, молодой казак выпрямился, потянулся и направился на поиски.

Свою Циветту он нашёл не сразу, она стояла у самой кромки воды, раскинув руки, запрокинув голову и наслаждаясь нежными прикосновениями ветерка к своему великолепному телу. Рядом на песке лежала одноразовая пластиковая тарелка с остывшей манной кашей, такая же пластмассовая ложечка торчала в ней, как Останкинская телебашня.