Казак в Раю

Но самое главное – нимфеи при их появлении бросаются в паническое бегство! До сих пор не могу понять, почему эти обнажённые красавицы (или чудовища) так избегают общества безобидных старушек с яркими брошюрками в руках?..

– Я тебе потом популярно объясню…

– Куда вы, вам нельзя так резко вставать. – Вежливый юноша попытался удержать неловко поднимающегося казака. – Судя по вашему виду, вы – человек интеллигентный…"

"– Ничего подобного, – обрезал Иван, но его не слушали…

– Давайте просто поговорим, как старые добрые знакомые. Мы расскажем вам про всё, что вы хотели знать, но постеснялись спросить.

– Где Рахиль?!

– Да вон она, с ней те две пожилые женщины общаются, – фыркнул Миллавеллор, кивком головы указывая в сторону леса. Юная еврейка, сидя на пенёчке, о чём-то увлечённо спорила с учителеподобными тётушками. Брови подъесаула сурово сошлись на переносице, он сделал первый шаг, демонстративно положив руку на эфес:

– Пропусти!

– Но вы не дослушали…

– Я – православный казак! – Шашка неуловимо легко выскользнула из ножен.

– О, так вы наверняка ничего не знаете о вреде православия! – загорелся очкастый «свидетель», радостно раскрывая объятия. – Мы охотно поведаем вам, можно ли верить в Троицу? Допустимо ли молиться на икону, если это идолопоклонство? Этично ли носить на шее крест с изображением обнажённого распятого мужчины? Была ли на самом деле Богородица, и как может её покров защищать Святую Русь, если Русь никогда не была святой? Кому нужны церкви, соборы и храмы, если сказано, что…

– Цыц, – тихо сказал бывший подъесаул, и пропагандист невольно попятился от его похолодевших глаз. В них отсвечивала всё та же клеймёная златоустовская сталь, и это пугало даже больше, чем обнажённая шашка в его руке…

– Ещё слово… одно, любое, хоть о погоде, и… зарублю на месте!

Убедившись, что очкарик на время проглотил язык, Иван Кочуев резко развернулся и, не убирая клинок в ножны, отправился спасать Рахиль. Его православная душа была надёжно закалена от этих заезжих ересей, а вот в то, что сумеет выдержать двойной напор совершеннолетняя израильтянка, по большому счёту верящая лишь в свой скорострельный автомат, вызывало законные сомнения…

– Эй, тётки! Да-да, вы двое, а ну отойдите от неё!

– Ваня, я с вас падаю в осадок… Что за тон, что за манеры. – Возмущённая госпожа Файнзильберминц одним жестом успокоила едва не брякнувшихся в обморок старушек. – Они таки говорят разумные вещи…

– Рахиль, ты в своём уме?!

– По сей день – да, и могу сама во всём разобраться, без советов тупоголового индивидуума, бегающего за каждой юбкой… или тем, на что она туго натянута!

Иван поднял шашку над головой, очертил ею сияющий круг и с размаху бросил в ножны.