Казак в Раю

Пока бесы нажимали всяческие кнопочки и рычажки, настраивая бортовой компьютер к полёту, девушка забилась в указанный уголок и тихохонько пыталась снять наручники уворованной в конференц-зале скрепкой. Этому их тоже учили в армии, но практики было маловато, поэтому летательный аппарат даже успел отойти на десяток километров. Инопланетники мирно строили дальнейшие планы:

– Толипотва неортсан, Код. Енм ьтивотогдоп юунноицарепо?

– Ад, ястеемузар. У сан огонм лед, Снаг, ястечох ьтепсу ьтичноказ юицанаперт од адебо. Кочежзом икмас я укелвзи ончил, он етинмоп – ьтавадоп окьлот ошорох мыннеражорп! И ёще…

– Етезелбо, – сумрачно раздалось за их спинами. – Или, как тировог нидо йом йымоканз луасеъдоп, – нерх мав, ыцирф, в ыцидогя!

Поворачиваться обалдевшим хозяевам сразу расхотелось, но пришлось. Так и не сумевшая справиться с наручниками, Рахиль без предупреждения сгребла экипаж за мягкую шёрстку на груди. В её еврейских глазах полыхало неодолимое казачье безрассудство, грозящее в любой момент выплеснуть за борт и спалить, к чертям, весь корабль! Как и когда она выучила язык бесов, спрашивать уже не хотелось… Так называемый «Док», безоговорочно снял с «самки» стальные браслеты, нажав коготком на едва приметную кнопочку. Власть сменилась…

Переворот был быстрым и бескровным. Когда Рахиль хотела, она могла быть очень убедительной. И дело отнюдь не в автомате за спиной, она к нему даже не прикоснулась (лишнее!), иногда женщине в борьбе с мужчинами хватает одного взгляда. Правда, в большинстве случаев любящего… но наша героиня не относилась к большинству. А если в её поведении и были какие перекосы, так их следует скорей отнести не к призраку феминизма, а к явному факту измельчания мужчин как пола… Короче, не прошло и получаса, как летающая тарелка легла на обратный курс.

– Таки жутко интересно, что сейчас делает мой ненаглядный? Хотя, наверное, я слишком много о нём думаю… Ещё чуть-чуть, и он соблазнит меня на… сало под водку! Тётя Роза перевернётся в гробу три раза, а дядя Жора вообще встанет из могилы, чего мне никто из родни не простит, потому как он везде был жуткий бабник… Ша, тока не влюбляться, не влюбляться, не влюбляться!

Последние слова она почти прокричала, до смерти напугав и без того нервных инопланетян. Рахиль пристыженно похлопала обоих по спинке и пообещала дать сахару…

…А казак Кочуев всё это время был занят исключительно разговорами. Для «перевоспитания» свидетели Иеговы избрали небольшую уютную гостиную, с бутербродами и кофе. Обработка православного подъесаула традиционно велась следующим образом:"

"– Не отвлекайтесь, пожалуйста, вы опять ничего не поняли, повторяем то же самое, короткими фразами.