Кентийский принц

 – А я еще несовершеннолетний.

– Тогда разреши дать тебе совет. Пошли к королю гонца с письмом, в котором напиши, что отец умирает, а ты не хочешь продолжать вражду и просишь короля взять тебя и твою семью под свою опеку до твоего совершеннолетия. В общем, думай, тебе решать, ты скоро станешь главой семьи.

Уже провожая его обратно, я положил ему руку на плечо.

– Мы не будем атаковать ваш замок, завтра утром снимемся и уйдем, так что можешь успокоить маму, своих сестер и брата, чтобы не боялись, а сам думай, как поступить.

На этом мы расстались.

Утром, как я и говорил, мы отправились дальше в сторону границы с империей, по дороге нам предстояло посетить замок еще одного бунтовщика. Стояли великолепные дни, вот представьте себе: мороз пару градусов и ясный солнечный день. И в такие дни даже думать не хотелось о том, что впереди нас ждет война, кровь и смерть.

В следующем замке мне даже не пришлось устраивать демонстрации, барон сам выехал нам навстречу, его проводили ко мне. Барон оказался мужчиной лет сорока, довольно приятной внешности и плотного телосложения.

– Барон Клайд де Штонт, – войдя в палатку, представился он. Я представился в ответ и предложил ему так же повиниться перед королем. Тем более, как выяснилось, барон не участвовал в походе на столицу и вообще не поддержал агрессора."

"– У меня спор с моим королем, и решать его я буду с ним сам, а не с помощью войск другого государства, – заявил он мне. В разговоре выяснилось, что и сама обида выеденного яйца не стоит. Барон послал своего доверенного человека в королевский отдел налоговых сборов, с предложением отремонтировать мост на королевском тракте через реку, находящуюся на земле барона, при небольшом послаблении налогов. Какой-то чиновник выгнал посланника барона, не стал ни слушать посланца, ни читать послание от барона. Конечно, барону надо было бы ехать самому и просить аудиенции у короля, но на тот момент супруга барона должна была разрешиться первенцем, и барон не решился оставить ее одну. Они уже давно были женаты, но детей у них все не было, а тут рождение первенца да еще мост, который на глазах разваливался. Тракт был королевский, и мост должны были бы ремонтировать королевские рабочие, но барон имел возможность тоже его подновить и хотел успеть до осенних дождей. Но не вышло, как говорится, «ни одно доброе дело не остается безнаказанным». Барон оказался человеком умным, образованным и приятным в общении. Поэтому я предложил ему отправить с ним одного из моих конников, с письмом к королю, чтобы барона выслушали, а не пытались сразу упрятать в подземелье.