Кентийский принц

Вот не подумали мы о дверях… А градус схватки только увеличивался, уже все в зале взялись за мечи. Пропустил удар и упал на колени герцог де Урбер, и я выступил чуть вперед, чтобы прикрыть и его. Парень, оскалив зубы, рубился с двумя противниками и пока что ему удавалось их сдерживать. Вдруг входная дверь рухнула, даже кого-то зацепив, и в зал ворвались гвардейцы императрицы.

– Всем бросить мечи, – раздался голос. Никогда бы не подумал, что у канцлера такой громкий и зычный голос.

Те, кто не бросил, тут же уничтожались, да и те, кто бросил, иногда попадали под меч, это были как раз те, кто поддерживал де Кальтора.

Я отхватил мечом от полы испорченного камзола кусок, протер меч и вложил его в ножны. Вот еще проредили мы недоброжелателей императрицы… Конечно, это не все, но те, кто остался, это так – мелкие сошки. Они ничего не решают и не значат. Их тоже со временем подчистят, если они не изменят свою точку зрения. Я помог подняться герцогу и крикнул, чтобы срочно пригласили лекарей. Из воинов, что скрывались в нише, один был убит, трое ранены и один совершенно целый, просто удивительно.

Я повернулся, чтобы Алексия смогла выйти из угла, она была немного бледна, но присутствия духа не теряла.

– Спасибо тебе, – сказала она, потом достала из рукава кружевной платок. – Нагнись, – и когда я нагнулся, вытерла мне лицо и, закинув руку мне на шею, поцеловала в губы. Потом повернулась к герцогу."

"– Спасибо вам, герцог, и вам, барон де Альтер, только извините, вас я целовать не буду, – улыбаясь, проговорила она. – Но без награды я вас не оставлю.

Наконец все успокоилось, убитых убрали, кого надо, отвели в темницу. Кого надо, перевязали, кто-то остался стоять у стола, представьте, он даже не был перевернут.

– Господа, хочу поблагодарить верных трону дворян, но давайте завтра продолжим принятие присяги, поскольку я сегодня очень расстроена происшедшим, – проговорив это, императрица повернулась и ушла в окружении гвардейцев, старательно обходя лужи крови.

Я подошел к канцлеру, вежливо поклонился, ну нравился мне этот пожилой царедворец, своей рассудительностью, спокойствием.

– Господин канцлер, а как прошло возле дворца?

– Там почему-то никто не стал сражаться, когда увидели воинов императрицы, и просто побросали мечи. Простым дружинникам не очень нужны разборки аристократов, тем более сигнала они так и не получили.

Вдруг он замолчал и уставился на одного из тех воинов, которые перед присягой скрывались в нише, как раз тот, что остался без царапины.

– Миро, и ты здесь, мать там с ума сходит. Ты почему дома не показываешься?

– Извини, отец, служба, готовились к встрече, теперь, наверное, чаще бывать буду, – и он, поклонившись, отошел.

– Принц, это мой сын, – с гордостью произнес канцлер.