Хит сезона
В прошлом басиста, Джейса Сеймура, есть вещи, с которыми он не хочет делиться. Скрывая вину и злобу, он обращается к Домине, Госпоже Ви (Агги), за временным утешением. Агги редко встречается с мужчинами, кроме тех случаев, когда они ползают у ее ног, моля о пощаде, но Джейс совсем не похож на ее обычных клиентов. Его открытое неповиновение и доминирование в спальне, доводит ее до безумия, и крадет ее сердце. Когда обстоятельства вынуждают Джейса изменить свое место в «Грешниках», Агги пытается помочь ему разобраться в себе, показывая, как любовь и время могут залечить любые раны.
Он открыл глаза и покрутил головой, пока не увидел ее стоящую в дверях. Когда его взгляд пробежался вверх-вниз по ее телу, член тут встал в стойку смирно. Хорошо. Она хотела видеть его твердым. Твердым и немного взволнованным, чтобы она смогла успокоить его теплом своего мягкого тела. И он бы позаботился о той ноющей боли и пустоте у нее между ног.
— Я пытаюсь успокоиться, — Джейс обхватил член рукой, сжал, и сделал еще пару дыхательных упражнений. Похоже, он сейчас был возбужден до предела и вряд ли долго продержится, но ей было все равно. Она хотела его, сейчас и глубоко в ней.
— Ты не хочешь меня трахнуть?
— Ты не трахаешься с клиентами, — напомнил он ей.
— Правильно. Госпожа Ви не трахается с клиентами. — Она залезла на кровать позади него. Он из-за плеча наблюдал за ее действиями, когда она взяла антибактериальные салфетки и промыла все еще кровоточащие раны. Она надеялась, что шрамов не останется. У него такое красивое тело. Она возненавидит себя, если испортит его. Она прижалась губами чуть выше раны. — Я уже сказала, наша сессия окончена. Если ты хочешь трахнуть Госпожу Ви, то тут без вариантов.
Она обняла его, и провела рукой по груди, прессу, наслаждаясь, как эти упругие мышцы играют под ее руками. У него самая сексуальная дорожка волос от пупка и ниже. Ей нравилась его грубая кожа, когда она посасывала его мочку, и не прикусила сережку. Уши."
"Еще одна ее слабость.
— Агги, — шепнул он.
Ее имя, вырвавшееся из его уст, обволакивало и сжимало ее сердце. Она не должна привязываться к нему. Она уже знала, что будет грустить, когда он уйдет, неважно случится это через 30 минут, 30 дней или 30 лет.
Агги отпустила его мочку, и он развернулся на кровати, и теперь сидел к ней лицом.
Он дернул ее к себе и поцеловал, посасывая ее губы с нежной непринужденностью. Она пропала, если он трахается хотя бы на половину также хорошо, как и целуется. Она гладила его израненную спину, отвечая на поцелуй, и открывая губы, впуская его язык. Он не слюнявил ее и не лизал как дикарь. Он облизывал ее губы, и прижимался к ним так нежно, что ее сердце начало таять. Пока они целовались, его умелые пальцы с легкостью справлялись с крючками на ее корсете.

















