Хит

Возможно, он перекачался стероидами или белками в погоне за физической формой? Она задалась вопросом, не из-за него ли Буги ушел из группы.

— Давай, Буги, расскажи нам еще что-нибудь, — с энтузиазмом подхватила Лулу. — У нее отец коп, и она обожает всякие ужастики!

О, да, обожаю. Спасибо тебе, Лулу.

— Твой отец коп? — спросил Буги, поймав ее взгляд.

Мак кивнула. И мой бойфренд тoжe, но я не хочу сейчас думать о нем…

— Ну, это было еще до того, как я переехал в Мельбурн, — объяснил Буги. Казалось, парень не очень уютно чувствовал себя в роли местной диковины, но, тем не менее, он продолжил: — Я был подростком.

Выучился на гробовщика и работал в местном похоронном бюро. Это, конечно, было скромное заведение. Я ведь жил в маленьком городке, так что приходилось быть мастером на все руки. Я сам отвозил мертвые тела в морозильник морга, снимал мерку, потом сколачивал гробы и вез покойников на похороны. В то время на ритуальных машинах были номерные таблички с буквой «Р».

Да, были такие — от них на дороге старались держаться подальше.

— Ему приходилось делать все, — заметила Лулу. Она сидела, подпирая подбородок, а ее глаза раскрылись так широко, что накладные ресницы полностью перекрывали линию бровей.

 — Только представь себе… — Лулу явно расчувствовалась от своих сентиментальных мыслей. Когда ее веки дрогнули, Мак показалось, что вспорхнули две большие черные бабочки.

— А ты и бальзамированием занимался? — как бы между прочим спросила Макейди. Если Буги был мастером на все руки, значит, ему приходилось делать и это.

— Нет, — ответил Буги, — бальзамированию я так и не научился. Не думаю, что это мое. Наверное, не смог бы… — задумчиво произнес он.

— Я знаю одну бывшую модель, которая работала визажистом и подрабатывала в морге, — пришла ему на выручку Мак.

Модель, о которой она рассказывала, была яркой молодой женщиной и уникальной в силу своей необычной работы. Как и Буги, она стеснялась рассказывать об этом, и большинство клиентов из мира моды, которых она обслуживала, даже не подозревали об ее тайной жизни. — Она рисовала лица и живым, и мертвым, — продолжила Мак. — Очень интересная женщина. Умная, образованная. В конце концов, кто-то же должен заниматься этим.

Буги кивнул:

— Но только не я.

У меня перед глазами до сих пор стоят все эти люди. — Он задумчиво посмотрел невидящим взором куда-то в угол комнаты, вспоминая что-то из своего прошлого. — Самый трудный… я так и не могу забыть… был тот парень-абориген. Он повесился на чердаке, и меня вызвала полиция, чтобы я забрал труп. Когда я приехал, он еще болтался в петле. Зрелище было ужасное. Это была не моя работа — я ведь только развозил мертвые тела. Я не был готов к тому, чтобы… ну, понимаешь, снимать их и все такое. Я не видел лица того парня.