Хит

У дверей дома она обернулась и помахала им рукой, остановившись всего на несколько секунд и одарив их соблазнительной улыбкой, как это делают старлетки на «оскаровской» красной дорожке. Репортеры клюнули на наживку, и, прежде чем они успели снять Мак во всех ракурсах, она победно вошла в дверь, минуя охрану.

Переступив порог, она не остановилась, а продолжила свое величавое шествие, словно супермодель.

Мак услышала, как у нее за спиной Хулио громко поинтересовался у секьюрити: «Где я могу припарковать машину мисс Шиффер?»

Мак закашлялась. Шиффер? Но она ведь не Клаудиа Шиффер! Мак с трудом сдержалась, чтобы не оглянуться и не посмотреть на суету, возникшую на улице.

Теперь, когда она миновала охранников, у них не было шанса увидеть ее лицо, чтобы сравнить с супермоделью. Кто знает — может, они и впрямь приняли ее за Клаудиу. Впрочем, фоторепортеров не так легко было провести, тем более что они, безусловно, уже отсмотрели на своих цифровых камерах сделанные снимки. И все-таки вопрос Хулио на мгновение отвлек охрану, и этого времени Мак хватило, чтобы смешаться с толпой гостей.

Ей повезло.

ГЛАВА 59

Симон бросил взгляд на часы. Пора.

Вот уже почти два часа, как прибыли последние из главных гостей, и настал момент для эффектного появления виновника торжества.

Симон поторопил диджея, чтобы тот поставил тему из фильма о Джеймсе Бонде «Живи и дай умереть», и тот включил музыку на полную мощность, так что не услышать ее было невозможно. Толпа, наблюдающая за фейерверком, разом притихла, и все повернулись в сторону гавани, словно в ожидании чуда. Когда в небе потухли последние огни, зажегся береговой прожектор, и в его свете все увидели старинную китайскую джонку, которая по волнам приближалась к пирсу.

На палубе стоял Дэмиан Каванаг — в голубом шелковом смокинге, расшитом золотыми драконами, с сигарой во рту. Он ухмылялся. Напоминая то ли самодовольного молодого Хью Хефнера, то ли самого Бонда, он был окружен стайкой скудно одетых китайских красавиц, которые помогли ему спуститься по веревочной лестнице с борта маленького судна, чтобы встать на водные лыжи. В толпе ожидающих раздались подбадривающие возгласы приятелей Дэмиана, остальные гости вежливо захлопали в ладоши.

Симон знал, что Дэмиану понравится такой экстравагантный выход к гостям. Может, многие из присутствующих и назвали бы это дешевым трюком, но только не вслух. Был только один человек, кто не смог бы прокомментировать эту сцену, — отец Дэмиана, Джек Каванаг. Он и Бев поприветствовали первых гостей и по-английски удалились немногим позднее двадцати трех часов, отправившись в свое загородное поместье Палм-Бич, оставляя Дэмиана праздновать свое тридцатилетие в компании молодежи.