Хит

 — Я думаю, тебе следует всерьез отнестись к варианту работы в Департаменте юстиции, Мак. Возвращайся.

— Нет, папа. Не сейчас. Я обустраиваю свою жизнь здесь. Ну, пытаюсь… — Как бы Мак ни храбрилась, разлуку с отцом она все-таки переживала тяжело. — Мне пора, папа. — Она планировала посетить родителей жертвы сразу по окончании рабочего дня, но до ужина, так что ей следовало поторопиться. — А тебе пора спать. Я люблю тебя, папа. Позвоню тебе завтра, хорошо? — Мак повесила трубку и нахмурилась. Она забыла спросить у отца про свою беременную сестру, Терезу. Вот уж кто никогда не давал ему повода для огорчений.

* * *Мак подъехала к скромному одноэтажному домику в районе Параматта, на западе Сиднея, и бросила карту города обратно, на заднее сиденье.

Это здесь.

Она припарковала красную «хонду» Энди у обочины, прямо перед домом, и по асфальтированной дорожке прошла прямиком к двери. От нервного напряжения сердце у нее учащенно билось. Это был домик в стиле пятидесятых годов прошлого века, с неухоженным садом, множеством цветочных горшков на подоконниках и белыми тюлевыми шторами на маленьких окнах. Он казался холодным и безрадостным — тихая заводь, куда совсем не проникал дневной свет.

Визит к родителям Меган Уоллас вызывал у Мак чувство неловкости. Она понимала, что это ее работа, к тому же оплаченная клиентом, но ей было искренне жаль Уолласов, и ей совсем не хотелось бередить их душевные раны. Никогда еще Мак не приходилось заниматься столь щепетильным делом.

Глубоко вздохнув, она постучала в дверь.

За дверью послышались шаркающие шаги. Когда дверь распахнулась, Мак увидела изможденную женщину, у которой были тусклые, воспаленные от слез глаза.

— Здравствуйте, барышня, — произнесла женщина. — Чем я могу вам помочь?

Мак даже не представляла себе, какого приема ей ждать. К чему готовиться…

— Меня зовут Макейди Вандеруолл. Могу я поговорить с вами, миссис Уоллас? — проговорила она, предполагая, что перед ней безутешная мать Меган, Ноэлен.

Женщина, казалось, была удивлена.

— О, да, пожалуйста, проходите. — Она посторонилась, пропуская Мак в дом. — Не хотите выпить чаю? — осведомилась миссис Уоллас.

Теперь настала очередь Мак удивляться.

— Чаю? Мм, конечно. Да… Благодарю вас, — с запинкой поблагодарила она.

Макейди прошла в дом, еще не веря в то, что все складывается гораздо лучше, чем она ожидала. Это был ее первый опыт общения с незнакомыми людьми, пребывающими в трауре. Энди, как констеблю, часто доводилось стучаться в дверь с печальным известием, и, как он сам говорил, теперь его ничто не могло бы удивить: ни слезы, ни крики, ни смех, ни оцепенелое молчание. Вот почему предложение миссис Уоллас выпить чаю Мак сочла весьма цивилизованным выбором в сложившейся ситуации.