Хит

ГЛАВА 13

Симон Астон, встревоженный звонком Дэмиана, вошел в приемную офиса Джека Каванага на четырнадцатом этаже знаменитого здания Каванага на Джордж-стрит. Солнце уже садилось, и деловой квартал все больше напоминал город-призрак. Улицы были тихи и безлюдны, лишь группки бизнесменов рассредоточились по барам, чтобы пропустить по стаканчику после работы.

Здание Каванага опустело. Тишину нарушал лишь гул флуоресцентных ламп.

Кто-то пытался шантажировать моего отца, Симон! Помнится, ты говорил, что все будет в порядке? Что ты обо всем позаботишься? Я дал тебе денег.

Мой отец хочет видеть тебя через час. Он сказал, что, если ты не явишься, он запретит тебе даже приближаться к нашей семье.

Ситуация выходила из-под контроля. И довольно стремительно.

Симон уже много лет был лучшим другом богатейшего сиднейского наследника, и ни разу за все это время его не приглашали в офис Каванага-старшего. Впервые оказавшись здесь, да еще в такой ситуации, он почувствовал себя пешкой. Само здание, казалось, давило на него всей мощью власти и влиятельности владельца.

Вот это богатство.

Вот это силища.

Симон был так близок к этому и в то же время невероятно далек. Он ведь не был Дэмианом Каванагом. Не был защищен капиталом и влиянием Джека Каванага.

Еще до того, как час назад позвонил перепуганный Дэмиан, Симон уже знал, что дела плохи. Телефонный звонок Уорвика не на шутку взволновал его, но Симон все равно до конца не верил, что тот посмеет осуществить свою угрозу. В самом деле, откуда могла взяться видеозапись? Он же сам разбил телефон этой Меган.

Если видео существует, тогда дело дрянь.

Будучи во власти своих горестных размышлений, Симон поправил узел галстука и мысленно настроился на предстоящий разговор. Он решил, что будет вести себя очень осторожно, с присущим ему обаянием. Он даже надел свой единственный костюм, чтобы произвести впечатление на мистера Каванага, убедить его в том, что он по-прежнему заботливый и преданный друг Дэмиана.

"В кабинетах царила мертвая тишина — все служащие разошлись по домам. Огромные окна не были зашторены, и сквозь стекло он мог видеть опустевшие офисы соседних зданий, в которых тоже был погашен свет, и собственное странное отражение. Коридор, идущий от лифта, был освещен, и Симон направился прямо к столу личного секретаря Каванага, ощущая слабость в ногах.

— Здравствуйте, я — Симон Астон.

Секретарь ответила ему дежурной улыбкой.