Миллион оттенков желтого

 — Короче, я даю твой телефон помощнику Амбарцумова, лады? Он с тобой свяжется, а дальше сама. Но если что, имей меня в виду, всегда помогу, подскажу, сведу…

— На бабки разведу, — ехидно закончила я.

— Верно мыслишь! — захохотал довольный Петя. — Тогда чао-какао, пока, до звонка!

Я положила трубку, и тут же в кабинет заглянула Ирка:

— Тук-тук, ты здесь?

— Не слышала, как ты вернулась. — Я сделала подруге знак зайти.

— Тут же всюду массив дерева. — Она походя постучала по двери, по панели на стене, по ближайшему шкафу. — Идеальная шумоизоляция. В этом кабинете можно застрелиться — и никто не услышит. Ой…

Подруга прикрыла рот ладонью, округлила глаза:

— А мы ведь не интересовались, как умер генерал Федоскин!

— В результате долгой и продолжительной болезни, — успокоила ее я. — Последние полгода почти не выходил из дома. И, похоже, действительно подумывал о написании мемуаров, вдова не с потолка эту идею взяла.

— Ты нашла какие-то наброски его воспоминаний? — Ирка заложила руки за спину и пошла по периметру кабинета, рассматривая шкафы.

— Я нашла целое собрание его ежедневников, аккуратно сложенных по порядку, как пронумерованные тома в полном собрании сочинений. — Я выдвинула нижний ящик стола, тускло блеснули тиснением корешки коричневых, черных и синих записных книжек — ярких цветов генерал, похоже, не признавал. — Но этого недостаточно, чтобы написать мемуары. Тут только короткие деловые записи, иногда с пометками на полях, но нужны настоящие воспоминания, какие-то интересные истории…

— А ту записку про кота ты нашла? — Ирка вытащила из ящика один ежедневник, ускоренно пролистала, не заинтересовалась и вернула на место.

— Искать не пришлось, она лежала в верхнем ящике стола. — Я протянула подруге лист писчей бумаги. — Текст напечатан на обычном принтере, и примечательно в нем только одно: Федоскина ошиблась, пропавший кот тут не упоминается.

Подруга поднесла лист к глазам и прочитала:

— «Если хотите вернуть свое, не обращайтесь в полицию. О вознаграждении договоримся»… Действительно, ни слова про кота! Как же так?

— Я думаю, хозяйка была взволнована пропажей любимца, только о нем и думала. Вот и решила, что речь о коте.

— Но это же все меняет! — Ирка снова прошлась по кабинету, на этот раз — обмахиваясь листом.

— Ничего не меняет, — возразила я, поскольку уже успела это обдумать. — Может, автор записки тоже имел в виду кота и не написал прямо, полагая, что это очевидно. В таком случае по-прежнему актуален наш план А: ждать, пока кошачий похититель даст о себе знать.

— А если речь не о коте? Пропавшее «свое» — что-то совсем другое?!

— Тогда разумно продолжать наш план Б: искать кота самим.