Хобби гадкого утенка

Глупые тетки составляли в его пользу завещание и мигом отправлялись в мир иной… Но чем ему помешала Наташа Кабанова, прикидывавшаяся Леной Артюхиной? И почему он убрал Назарову уже после развода? За какие услуги Беллочка Маркова отдала Кабановой деньги? Десять тысяч долларов – ощутимая сумма даже для популярной актрисы. Насколько я знаю, гонорары у них невелики, тысяч по пять зеленых за серию максимум, а вероятнее всего, три… И уж самая загадка в том, каким образом она сумела передать баксы Наташе спустя почти три года после своей кончины?

Внезапно у меня разболелась голова, а в желудке заурчало. Время подбирается к девяти вечера, а я, кроме наспех проглоченного за завтраком тостика с паштетом, больше ничего не ела.

Столовая поразила меня безлюдностью. Тут только до меня дошло, какая поразительная тишина стоит в доме. Ни в одной из комнат не работает телевизор, не вопит Маня, не бурчит Аркадий, не ругаются Севка с Носом…

– Ира, – крикнула я, – куда все подевались?

Домработница всунулась в комнату.

– Не знаю. Сначала сидели, чай пили, потом Тузик дал Хучику жвачку, а Аркадий Константинович стал ругать Марусю…

– За что?"

"– Она пузыри из резинки выдувала. Действительно некрасиво, он совершенно прав. Сидит за столом такая взрослая девочка и безобразничает…

Ирка продолжала бубнить, я послушала несколько минут и прервала ее:

– Ну хорошо, одна выдувала пузыри, другой ругался, третий кормил мопса жвачкой, словом, ничего особенного, но куда они исчезли?

– Понятия не имею, я пошла в подвал белье из стиральной машины вынимать.

Ира вновь начала выкладывать ненужные детали.

Сначала она положила чистые простыни в корзину, потом оттащила их в гладильную комнату, затем пошла выпить чашечку чаю. И вот как раз в тот момент, когда домработница шла по коридору, в столовой раздался дикий крик.

– Просто нечеловеческий, – вещала Ирка, – люди не умеют так орать, пароходная сирена да и только, я жила маленькой у пристани, и там…

– Ира! Что было дальше!

– Ничего, – обиженно протянула домработница, – все вылетели во двор, Аркадий Константинович, Зайка, приятель ваш, Сева, нес на руках Машу, а Тузик прямо плакал. «Ой, – говорил, – как бы не скончалась по дороге».

А затем они по машинам расселись и умчались.

– Куда? – плохо слушающимися губами спросила я. – Куда?

– Так разве ж в этом доме кто скажет о своих планах? – завелась Ира. – Все не как у людей…

Но я, уже не слушая ее, схватила телефон и набрала номер Марусиного мобильного. Вежливый женский голос сообщил:

– Абонент отключен или временно недоступен, попробуйте позвонить позднее.

Аркашкин телефон тоже не работал, а набрав Зайкин, я мигом услышала резкий звонок, идущий из кресла. Отодвинув подушки, я увидела ее «Эрикссон». Ольга забыла аппаратик дома.