Хобби гадкого утенка

Больше всего Назарову заводит, если она не получает того, что хочет, немедленно. А иметь Каюрова в роли мужа ей очень даже хотелось.

– Понимаешь, – преспокойно откровенничала Рита, – первый раз в жизни я влюбилась.

Нет, поймите правильно, Риточка никогда не была проституткой, укладывающейся в кровать за деньги, пусть даже и огромные. Ей нравились и мужья, и любовники. Просто Назарова вращалась в таких кругах, куда бедному мужчине вход заказан. А то, что каждый следующий ее супруг оказывался богаче предыдущего, – чистая случайность, приятная закономерность…

Но невероятной любви, всепоглощающей страсти, острых чувств, когда ради дорогого и единственного готова босиком бежать по дороге, усеянной морскими ежами, Рита никогда не испытывала. Вот мужчины, те теряли голову от Назаровой капитально. Образно говоря, Ритуля всегда оставалась стороной, получающей поцелуи, а не дарящей их…

И, вот поди же ты, влюбилась! Да как! Стоило Михаилу уехать от любовницы домой, она начинала метаться по квартире, круша мебель и превращая посуду в осколки. Мысль о том, что драгоценный Мишель сейчас залезает под одеяло к Лене, была ей невыносима. Рита, охотно участвовавшая раньше в групповухе, теперь превратилась почти в ханжу и закатывала Михаилу сцены ревности, выкрикивая:

– Если любишь меня – женись!

Однажды любовник не выдержал и со своей обычной мягкой улыбкой произнес:

– Милая, ты – моя единственная радость, но жениться на тебе я не могу!

– Почему, – затопала ногами Рита.

Такой облом случился с ней впервые. До сих пор мужчины, падая на колени, просили руки Назаровой…

– Любимая, – вздохнул Михаил, – я – нищий!

– Как это? – оторопела Риточка, ожидавшая любых аргументов, кроме такого.

Каюров, одетый в костюм от Лагерфельда, тряхнул волосами, постриженными в салоне «Велла-Долорес», и пояснил:

– Все: машина, квартира, дача, даже, пардон, мои трусы – принадлежит Лене. Думаю, тебе не нужен совершенно безденежный парень. Пока я муж Елены, то могу пользоваться деньгами, но стоит развестись…

Рита только моргала глазами, потом сказала:

– У меня полно средств, хватит на двоих.

И тут Михаил неожиданно сказанул:

– Ну пока я с тобой, проблем, наверное, не будет, а если ты охладеешь ко мне и выставишь босыми ногами на снег? Куда мне деваться! Нет уж, извини, милая, но Лена смертельно больной человек, у нее лейкемия, все денежки мне завещаны. Вот умрет, и поженимся, если ты еще будешь этого хотеть!

Другая бы мигом призадумалась, услыхав от кавалера подобные речи, и сделала вывод: Михаилу нужна не она, а тугой кошелек! Но на Риточку словно затмение нашло. Непривычная к отказам со стороны лиц противоположного пола, она испытывала только одно желание: заполучить Каюрова в собственность.