Хороший плохой босс

Ну, как ты тут поживаешь? – обвожу рукой комнату, пристально глядя в глаза этому некогда властному мужчине. Сейчас же он жалок. Но даже и этого не достоин. Ну, что ж, у меня для него заготовлен бомбический сюрприз.

– Что за тон, Марк? – визгливо возмущается мать, но я останавливаю ее взмахом руки. Мать, видимо, догадывается, что происходит что-то из ряда вон и тут же замолкает.

– Привет, Марк. Как дела на фирме? – скрипит отец, удобнее устраиваясь на подушках.

– Ну, сразу к делу, так сразу к делу. У тебя больше нет фирмы, папочка.

Воцаряется мертвая и тяжелая тишина. Мать охнула и осела на стул, прикрыв рот рукой. Отец смотрит на меня во все глаза, хватая воздух ртом. Мать опомнилась, подскочила и протянула ему стакан воды. Какая трогательная преданность. Интересно, она останется такой же, когда узнает, что отец трахал ее невестку? Более того, сделал ей ребенка?

– Говори, что произошло, я подумаю, чем можно помочь. Может, позвоню, куда надо.

Я встаю со стула, прохожу к окну и распахиваю его настежь, с удовольствием вдыхая свежий воздух. Надо заканчивать этот цирк, не могу находиться в этой вонючей клетке.

– Не надо никуда звонить, папочка. Я ее подарил. Безвозмездно, как говорится, – бросаю через плечо, краем глаза наслаждаясь реакцией отца. Он вмиг побледнел, потом покраснел и схватился за сердце. Мама хлопотала вокруг него, предлагая то одно лекарство, то другое, а он отмахнулся раздраженно и смотрит на меня со злостью.

– Что?! Что ты сделал, щенок?! Да как ты посмел распоряжаться тем, что тебе не принадлежит?!

– Точно так же, как ты продал меня. За что, кстати? За тендер или за покровительство? Или, может, какие мутные дела прикрыл?

Отец задыхается, трясущейся рукой потирая лицо.

– Ты лишил меня самого дорогого – сына, а я в ответ лишил тебя твоего детища – фирмы, которой ты дорожишь больше, чем единственным сыном. Которого использовал, как разменную монету. Которого можно заставить из чувства уважения пахать круглосуточно, чтобы твоя фирма процветала, растоптать мою жизнь, мою любимую женщину и ребенка. Заодно повесить своего, да, папочка?

Отец вновь переводит на меня ошалелый взгляд, только теперь глядит на меня с ужасом. Понял, мразь, о чем я речь сейчас поведу. Понял и осознает последствия.

– Что?! О чем ты говоришь, Марк? – шепчет бледная мама. Отчасти мне ее жаль. Но ровно до того момента, пока не вспомню, что она знала все эти годы, что у меня есть ребенок и даже не сообщила мне об этом! Думаю, матушка тоже заслужила все это."

"– Правду. Я, наверно, впервые и единственный в этой сраной семье говорю правду.