Хороший плохой босс

Родители бы прилетели с радостью и на рождение Никиты, и вообще погостить, но мама панически боится самолетов, а отец один лететь отказывался, поэтому они терпеливо ждали возвращения блудной дочери в отчий дом.

– Никитушка на тебя совсем не похож, весь в отца, да? – осторожно спрашивает мама, намеренно не называя имени, от которого у меня до сих пор мурашки по коже. Она – далеко не глупая женщина, давно уже все просчитала и поняла, но тактично молчит, чтобы не задеть мои чувства.

Темы отсутствия отца у моего ребенка родители деликатно избегали, и я была им за это безумно благодарна. По глазам мамы видела, что у нее миллион вопросов ко мне по этому поводу, но она молчала, очевидно, понимая, какую боль приносит мне этот вопрос.

– Да, Кит – копия своего отца, – тихо отвечаю я, отворачиваясь к окну и смахивая набежавшую слезу. И это правда. Если этих двоих поставить рядом, одного мимолетного взгляда будет достаточно, чтобы понять, что они – отец и сын. И никакая экспертиза не нужна. Особенно глаза. Они у Никиты такие же темные и выразительные, как у Воскресенского. Глядя на них, я с тоской и щемящей болью в груди вспоминала того, кто подарил их моему сыну.

Четыре года назад

Я ступила на американскую землю с одной лишь ручной кладью совершенно опустошенная и разбитая. Пустая. Не знающая, куда мне идти и что делать дальше.

Джек, как и обещал, встретил меня в здании аэропорта, выхватил вещи из рук и что-то без умолку болтал, отчаянно пытаясь привлечь мое внимание. Я лишь из вежливости пробормотала, что перелет был долгим, сложным и тяжелым и попросила отвезти меня в дом, который Джек обещал снять к моему приезду.

Мой знакомый тихо бормочет, что с домом вышла накладка, и мне какое-то время придется пожить у него, пока он не найдет новый. Безразлично киваю, отворачиваясь к окну и прикрывая глаза. Я не хочу спать, потому что мен неожиданно настигла бессонница, но я не хочу никого видеть и слышать.

Именно поэтому даже из вежливости не осматриваю дом Джека, а сразу прошу отвести меня в мою комнату. Там я падаю на огромных размеров кровать и тупо смотрю в потолок. Без какой – либо цели, просто потому что иного не хочется.

Так я пролежала день, два и даже третий. Просто бесцельно пялясь то на стену, то на потолок, то в широкое окно. Когда надоедало, задергивала окно шторой. Чтоб ничто не беспокоило. Ведь было так уютно в моей норке.

Надо отдать должное Джеку, он не лез мне в душу в грязных сапогах. Единственное, на чем он всегда стоял и ругался – мое питание. Он не разрешал мне голодать и буквально насильно заставлял поесть хоть что-то.

На четвертый день он не выдержал, зашел в мою комнату и сел прямо на пол, опершись спиной о кровать.