Хозяйка брачного агентства или Попаданка в поисках любви

Мне так хотелось прижаться к нему, обнять, заплакать, и чтобы он отвел все опасности, развеял проблемы мановением руки.

Но я сама уничтожила этот шанс собственной нерешительность. Это я виновата, что так и не отказала Мэтью по-человечески, тянула, не доверяла Ренслиру, боялась, пыталась усидеть на двух стульях. Сама во всем виновата, все началось моего участия в ритуале, а дальше ошибки росли, словно снежный ком.

Я прикрыла глаза, и почувствовала как одинокая слеза скатилась на щеку, быстро смахнула ее, заставила себя глубоко вздохнуть. Что ж, сама я все испортила, но могу хоть Глинде помочь.

"— Я действительно беспокоюсь за эту девушку и хотела спросить: не признавалась ли ее мать, кто же на самом деле является ее отцом? Вроде бы он тоже не был бедным человеком, входил в круг ее общения, то есть имеет определенное положение в обществе… — я замолкла, наткнувшись на мрачный взгляд Ренслира.

— Глава Лиги отказывается давать показания. Совсем. За все эти дни мы не смогли ее расколоть даже по важным вопросам, а ты хочешь, чтобы я спрашивал про ее личную жизнь двадцатилетней давности?

— Но, быть может, именно об этом она и согласилась бы поговорить? Все же Глинда ее дочь…

— … которой она желала смерти из-за ее расы, — закончил за меня Ренслир.

— Но у нее же нет образования, ее всю жизнь продержали в социальной изоляции, а ее энергетические контуры с трудом восстанавливаются после пережитого! — возмутилась я, но наткнулась лишь на равнодушный взгляд следователя. Ну, да, наверное, для него это было нормально, он с такими свидетельницами часто сталкивался, для него она — одна из многих, на каждую бюджета не хватит.

— Ты и так сделала для нее много, — капелька тепла все же проскользнула в его голосе. — Ты не была обязана ей помогать.

— Этого все равно слишком мало, — я вскочила с места, нервно прошлась по его кабинету к двери и обратно, пытаясь найти выход.

— Не понимаю, как ты можешь сочетать в себе такие разные качества: бескорыстие и расчет. Или это притворство, манипуляции? — задумчиво произнес Ренслир, глядя на меня с болью.

Внутри все сжалось, но прямо ответить я не могла:

— Это все трусость, — я опять ощутила, что слезы подступили к глазам.

— Если я могу что-то для тебя сделать, ты всегда можешь ко мне обратиться, несмотря ни на что, — он тоже поднялся с места.

Если бы… если бы…

Я отрицательно помотала головой, от одной мысли руку вновь прострелило болью, и я шагнула к двери… и замерла, задумавшись. Обернулась к Ренслиру, окинула его задумчивым взглядом:

— Ты можешь узнать, кто отец Глинды, — произнесла задумчиво.

— Я же уже сказал, что она не разговаривает, — в его голосе послышалось раздражение.