Хозяйка брачного агентства или Попаданка в поисках любви

— У нас нет такого стола, и вообще, судебная коллегия еще не решила, принимать ли результаты его работы к сведенью, — пропыхтел злобно следователь. — Зачастую эти артефакты только усложняют работу.

«Угу, не позволяют быстренько засадить невиновного и заставляют работать», — хотела сказать я, но все же огромным волевым усилием удержалась.

Меня хотели засадить за решетку, пока не будет проверено мое алиби во время всех пяти убийств, но, к счастью, Ренслир меня отстоял. Два убийства были совершены в то время, когда я находилась на работе в полиции, приехать во время обеденного перерыва на другой конец города и вернуться обратно, не привлекая внимание, было невозможно.

Аргументы, что суккуб может повлиять на любого свидетеля и заставить говорить, что ему удобно, не работали, ведь служащие полиции имеют артефакты против влияния нежити. То есть это алиби даже свидетельскими показаниями подтверждать не требовалось. Еще на счет двух вечеров я была спокойно — их я проводила дома в чисто женской компании, а, как известно, женщины влиянию суккубов не поддаются. Только очень матерые сильные суккубы могут внушить особам своего же пола хотя бы дружескую приязнь, обычно наоборот попытка любого влияния на женщин оборачивается у тех отвращением и агрессией. Местный следователь хотел сперва все же получить подтверждение и этих моих показаний, прежде чем меня отпускать, но Ренслир настоял, что и двух алиби хватит, чтобы не держать леди в камере.

Наконец, на мне расстегнули наручники, и позволили выйти в коридор. Я немедленно сняла пальто, потому что ужасно в нем запарилась. Ренслир проводил меня на сканирование ауры (местный аналог отпечатков пальцев), который мог косвенно свидетельствовать о том, была ли я на месте преступления, если, конечно, преступник свою ауру тщательно не стер, что он и делал.

Наконец, мне выдали обратно мои вещи. Я поспешно проверила, что и деньги, и документы, и записка из дома терпимости была на месте.

Мы вышли из отделения уже после полуночи, так что впереди меня должны были ждать ужасные разборки с домоправительницей. Вообще-то, мне выдали справку о задержании, но, думаю, показывать ее Вобле будет еще хуже.

Впрочем, если полицейские придут проверять мое алиби, меня и так ничего не спасет.

— Вы не сказали одного, — напомнил Ренслир, заставив меня обернуться к нему. Я ожидала, что он заговорит про свидетельницу, но не отгадала: — где вы были во время первого убийства, тринадцатого дня месяца бобра?

— Меня не было в городе, я же говорила, — нервно бросила я.

— Да, я помню. Но, если бы вы назвали город, где были в это время, мы могли бы отправить запрос в местную полицию и получить подтверждение.