Хозяйка брачного агентства или Попаданка в поисках любви

 — Она сглотнула, прижалась щекой к лобику притихшего почти засыпающего малыша, а потом тихонько продолжила: — это было похоже на дурной сон. Когда я пришла в себя, то обнаружила, что одета в чужое платье и привязана к стулу. Передо мной был большой стол, накрытый на две персоны. Тот господин сидел напротив и будто пытался вести со мной какие-то светские беседы. Он будто не понимал, что происходит. Называл меня чужим именем. «Алисией», как мне кажется. Я ничего не понимала, начала кричать, дергаться и пытаться вырваться из веревок. И тогда он рассвирепел. Он дал мне несколько пощечин, а потом и вовсе уронил стул со мной, отпинал….

а потом вдруг резко успокоился, поставли все обратно, как было, и продолжил разговор. Я испугалась, очень. Мне было больно, я плакала, но он будто не видел моих слез. «Как тебе суп, Алисия?» — спрашивал он, хотя мои руки были привязаны к ручкам стула, и я не могла попробовать ничего.

— Вы можете описать помещение, в котором находились? — встрял Ренслир.

— Какой-то старый особняк, — покачала девушка головой. — Такое впечатление, что он заброшен и слуг нет. По крайней мере, я больше никого не видела, да и пыль кругом лежала толстым слоем.

Вещи дорогие, но какие-то устаревшие и потертые. Все время было темно, он не зажигал много свечей, не использовал осветительных артефактов, все окна были задернуты тяжелыми шторами. Будто ему хотелось находиться в полумраке.

— Чтобы не видеть, что перед ним никакая не «Алисия», — тихо пробормотала я. — Чтобы не ломать свою фантазию…

— Я пыталась отвечать ему, как он того хотел, я была очень напугана. Но он сперва смеялся из-за моего провинциального говора, говорил, будто я специально коверкаю слова… а потом опять меня избил.

В этот раз я потеряла сознание. Так повторялось несколько раз, только в себя я приходила в разных местах: то за столом, то на диване с томиком стихов или перед пианино. Он требовал от меня поддерживать светскую беседу, читать стихи или играть на инструменте. Сперва шутил, будто… будто все хорошо, будто он то ли муж мне, то ли близкий друг. А потом… на него будто что-то находило, он свирепел: душил, избивал, наслаждаясь моим страданием. «Ты сама виновата в этом, Алисия, тебе не стоило злить меня», — приговаривал он. Особенно злился, если я говорила, что никакая не Алисия.

Она подошла к нам ближе и протянула вперед свою левую руку, и я увидела, что пальцы на ней будто искривлены:

— Он переломал мне пальцы крышкой от пианино в отместку за то, что я не умею на нем играть, а он хотел сыграть в четыре руки, — пояснила несчастная женщина. — После я еще приходила в себя, но совсем не была ни на что способна из-за боли. В конце концов он опять избил меня, очень сильно бил головой о стол.