Хозяйка княжеского дома

Сколько у тебя подданных? И о благе каждого нужно думать. Нафиг!

– Из тебя получится прекрасная княгиня, – Даниэль расслабляется.

– Нафиг, – повторяю я.

– Создашь собственное торговое дело?

– Ага.

– Большое, с размахом на континент? – подначивает Даниэль.

Я не уверена, что большое торговое дело размахом на континент это именно то, чего я хочу, но сейчас мы просто щутим, и я гордо отвечаю:

– Да!

– И будешь думать о благе каждого наёмного работника? – ухмыляется Даниэль.

А?!

– Тьфу на тебя!

Даниэль, поганец, запрокидывает голову и искренне хохочет.

Смешно ему…

Нельзя же так хрустальные мечты разбивать!"

"Отсмеявшись, Даниэль поворачивается к стене, не таясь, погружает руку в пасть рельефной головы льва, одной из нескольких в орнаменте, опоясывающем кабинет.

– Света, я обязательно сделаю для тебя доступ, но не прямо сейчас. Я бы и рад, но…

– Прямо сейчас не надо, – соглашаюсь я.

Что-то тихо щёлкает, и в стене открывается ниша.

Внутри два ларца и небольшая шкатулка. Даниэль выкладывает их на стол и поочерёдно открывает, попутно объясняя, что в первой документы на имя некоего господина Торина ла Машаль, документы абсолютно легальные, и к ним прилагается свидетельство на дом, якобы полученный в наследство от деда, и несколько банковских векселей, один из которых не именной, а на предъявителя.

– Деньги у нас теперь есть, – из шкатулки Даниль вынимает простенький кошелёк из грубой кожи и передаёт мне.

Похоже, оставшийся ларчик интересует Даниэля больше содержимого кошелька, а я взвешиваю кошель на ладони – увесистый – и распускаю завязки, аккуратно высыпаю звонкий металл на столешницу.

– Это золото?! – поражаюсь я. Нет, я слышала, что когда-то в ходу были золотые и серебряные монеты, но увидеть вот так…

– Сплав, – поправляет Даниэль. – Золото слишком мягкий металл, чтобы использовать в чистом виде.

Кроме золотых, я нахожу серебрушки и даже медяшки. Медь сразу отсортировываю – она пригодится для мелких покупок. А вот сколько серебрушек взять, я не представляю.

– Я совершенно не разбираюсь в ценах.

– Я тоже.

– Ты не знаешь, сколько стоит хлеб?

Мне казалось, провитель должен знать такие вещи.

– Я знаю, сколько стоит мешок зерна. На десять полновесных медных дороже, чем в прошлом сезоне.

– О, – я подхватываю две серебрушки, монеты похожи по размеру, а вот изображённые на них профили отличаются.

– Мой дед и мой отец, – поясняет Даниэль. – Меня тут нет. Когда дядя передал мне этот дом, я ещё не был князем.

– Мне… не спрашивать?

Я понимаю, что касаюсь больной темы. Фактический, я уже спрашиваю, и я чувствую за это укол вины, но спросить впрямую честнее, чем пытаться разобраться в раскладе окольными путями, вынюхивать и вызнавать тайком.

– Спрашивай, – хмыкает Даниэль.