Хозяйка княжеского дома

Если я правильно поняла, Даниэль к тому моменту уже три года правил, и доказал, что он взрослый состоявшийся мужчина. Предоставить взрослому сыну жить своей жизнью и заняться своей судьбой нормально…

– Я не спрашивал. Мама никогда не была щедра на объяснения и выражение чувств.

Даниэль открывает последний нетронутый ларец и демонстрирует мне коллекцию ювелирных украшений. С роскошным изумрудно-сапфировым колье соседствует простенькая серебряная цепочка с прозрачной висюлькой. Я не сразу улавливаю, что объединяет столь разные изделия, а потом доходит – каждое сделано так, даже колье, что его может надеть мужчина и при этом выглядеть пусть и экстравагантно, но не как псих, стянувший украшение из шкатулки жены.

– У нас же есть деньги…

– Это не для ломбарда, Света. Это артефакты, и почти все дядя сделал лично. Заказные только несколько с целительными свойствами. Дядя увлекался боевой магией, остальное было ему не особенно интересно. Возьми и носи, – Даниэль отдаёт мне висюльку и закрывает ларец.

– Погоди, туда же наверное, положи, – я отдаю Слезу. – А это, – я выкладываю на столешницу портальный камень, – держи при себе. Надеюсь, не пригодится.

Даниэль молча кивает.

Я завожу руки за голову, чтобы застегнуть замочек, но тонкая ювелирка выскальзывает.

– Света, позволь? – Даниэль поднимается с неожиданной быстротой, его приятно тёплые ладони ложатся мне на спину.

– С-спасибо.

Даниэль, застёгивая замочек, не делает ни одного лишнего движения, лишь мимолётно касается шеи подушечками пальцев, а у меня вдоль позвоночника прокатывается тёплая волна и пробегают мурашки. Воображение рисует, как Даниэль проводит по моей спине, и я вдруг понимаю, что отклонилась назад, лишь бы продлить касание.

Не-не-не, я же не собиралась! Я же… запуталась.

При всех недостатках и отягчающим грузом в виде короны Даниэль привлекательный мужчина. Он тот, кто закрыл меня собой, кто принял на себя удар жезла, хотя наоборот мог использовать меня в роли живого щита. Даниэль уже ходит и быстро восстанавливается. Да, я всё ещё полезна ему, но я не нужна, мной можно пожертвовать. А он защитил.

– Это я оставлю себе, – Даниэль показывает мне скрывавшийся в футляре боевой жезл. – Прости, но в твоих руках от него вряд ли будет много прока.

– Ага, оставляй.

Я забираю медь и пару серебрушек, а остальные монеты ссыпаю в шкатулку. Душевные откровения – это хорошо, но ими сыт не будешь, а нам нужна еда. Не знаю, что ждёт нас на кухне и в кладовке, но я хочу свежих овощей, фруктов, творога, сметаны, молока. Яиц бы купить…

Почему я опять оказалась уборщицей-кухаркой? Как так-то!"

"Но если приготовить обед Даниэль мог и приготовил, то рынок он никак не осилит.