Хозяйка княжеского дома

– Мяу, – кот, почуяв нежить, прыгает сквозь стену.

– Призрак! Князь помер…? – обернувшись, я вижу, как девица прикрывает рот рукой, пряча широкую улыбку.

Я понимал, что моему возвращению будут рады далеко не все, но не думал, что получу подтверждение вот так в лоб. Что же, если она встречает смерть своего господина улыбкой, уволю с чистой совестью.

Я выхожу в коридор. В стороны брызгают чёрно-белые коты. Один, с разноцветными глазами и фиолетовым отливом шерсти держится неподалёку и всем своим видом показывает, что порвёт дурную нежить одним взмахом когтистой лапы.

Не задерживаясь в жилом крыле, я поворачиваю в картинную галерею, где сегодня необычно людно. Я отправил приглашение четверым, кому я… Неправильно говорить о доверии. Этим четверым я не доверяю, но не доверяю в меньшей степени, чем другим. Насколько я знаю, они покинули столицу под давлением шантажа. Хотя они не отдали за меня жизни, они не поддержали новую власть, а это уже дорого стоит. И откликнулись на мой зов, тайно прибыли в столицу невзирая на угрозу семьям, тайно прошли во дворец. Ну, условно тайно.

– Ваша светлость!

– Мой князь! Вы вернулись!

– Ваша светлость! – один за другим они опускаются на одно колено.

Я обвожу их взглядом и кивком принимаю приветствие, разрешаю подняться. Я прекрасно осознаю, что любой из них может быть шпионом и предателем и… я не знаю, где грань между разумными подозрениями и страхом прошлого.

Сейчас не время разбираться."

"Пока что достаточно того, что я готов к удару в спину, а от четвёрки моих вассалов не требуется ничего сложного, только следовать за мной.

Мальчишкой я совершенно не понимал тяги отца к помпезности, для меня примером и героем был наш предок из легенд, проводивший больше времени в походной палатке, чем во дворце, носивший исключительно военную форму и не чуравшийся лично делать то, что обычно делают слуги. Но теперь я понял, что короля делает свита.

Развернувшись на пятках, я невольно кошусь на предков, смотрящих на меня с портретов. Они словно провожают меня взглядами.

Забавно… Раньше бы я задумался, благословляют они меня или осуждают, а теперь мне всё равно, потому что их время прошло, и князь в Нордтаге я, и что правильно, а что нет тоже решаю только я.

Галерея тянется вдоль Малахитового зала. Мне же нужно в Колонный, предваряющий Большой кабинет, именно там сейчас должно проходить заседание Совета. На повестке дня очередное расширение полномочий наместника.

При виде меня гвардейцы вытягиваются по струнке смирно, в глазах потрясение.

Незнакомый мальчишка, который по логике, должен быть на стороне новой власти, вспыхивает радостью.

Возможно, он хороший актёр?

Не важно…

По моему молчаливому жесту гвардейцы распахивают двери.