Хозяйка княжеского дома

Так ведь и должно быть?!

Тушь больше не тянет из меня силу, краска резко высыхает и покрывается сетью трещинок, первые хлопья осыпаются, остальные улетят только дун. Я замечаю, что стрелки-подсказки выцвели, исчезли.

– Ты как, Даниэль?

В рецепте не было сказано, можно ли после процедуры вставать сразу.

– Полежишь ещё? – я ловлю его взгляд.

Даниэль не отвечает.

По телу проходит жёстккая судорога, Даниэля выгибает дугой, и тотчас мышцы расслабляются, Даниэль падает лицом вниз, хрипит. Я застываю от ужаса – я ошиблась?! Я сделала что-то не так? Мне очень страшно за Даниэля, страшно от понимания, что, возможно, я виновата.

Очнувшись, я бросаюсь вперёд и приподнимаю его голову – зарывшись лицом в мягкую обивку не подышишь.

Ещё одна судорога, и я чувствую на пальцах что-то горячеею Даже жгучее. Явно не кровь. Я заглядываю ему через плечо. На диване пузырится чёрная слизь, она же у меня на руках, у Даниэля на лице, и этой жижей его мучительно рвёт. Это и есть обещанное очищение?

Дурное “Око”, неужели нельзя было расписать подробно?!

Сейчас я могу только сдвинуть Даниэля к краю, чтобы чёрные сопли текли вниз, на пол, и держу его голову.

Судороги становятся реже, по телу пробегает волна дрожи, и Даниэль затихает. Но он дышит, шумно, с присвистом.

– Трындец, – выдыхаю я.

Одной рукой я дотягиваюсь до чистой простыни и сложенную, подкладываю мужу под щёку вместо подушки. Понятно, что по-хорошему сначало надо вытереть Даниэллю лицо, но… третьей руки у меня нет.

Я встаю…

Физиология, она и есть физиология. Диван насквозь сырой, пелёнки не помогли. То, о чём я думала, случилось. А запах подсказывает, что организм Даниэля расстался не только с чаем, но и с курицей, которую мы ели в пути.

Трындец.

Хочу сесть и зареветь

– Даниэль, я сейчас…

Всё просто: запас чистых пелёнок и простыней под рукой, а воду надо принести.

Но сперва…"

"Я сажаю Даниэля и напрасно испорченной пелёнкой вытираю ему лицо. На коже уже появилась краснота, да и мне руки щиплет, как от слабой кислоты. То есть чёрную дрянь надо убрать в первую очередь.

Я так понимаю, что чернота разъедает не только кожу, но и ауру?

Как хорошо, что я сохранила кипячёную воду.

– Я буду аккуратно, – обещаю я.

Чёрная слизь легко стирается и смывается. Полноценно прополоскать рот Даниэль не сможет, но хоть как-то… Ничего, если я пальцами залезу, чтобы точно ничего не осталось. Язвы во рту нам ведь не нужны.

– Извини, но надо промыть качественно.

Даниэль не реагирует. Похоже, он обессилел настолько, что не может поднять взгляд.

После умывания, я приношу воду в кувшине. Не кипячение, а просто подогревание даётся очень тяжело.

У меня в районе солнечного сплетения будто дыра образовалась и кажется, что в руках болят вены, но я догадываюсь, что это не вены, а энергетические каналы.