Хозяйка Дьявола

Прокатив по тщательно расчищенной подъездной дороге к самому крыльцу, кучер остановился, и Сандра с облегчением выбралась на землю. Не очень она любила такой способ передвижения – если уж лошади, то верхом и галопом. Будучи в седле с самых ранних лет, она виртуозно управлялась с обожаемой Искоркой, лучшей кобылицей своего табуна, не раз выступавшей на бегах с большим успехом.

– Доброго вечера госпоже, – раздался за спиной хрипловатый голос, от которого графиня вздрогнула всем телом.

Обернувшись, она увидела идущего по тропинке от амбара Деона. Плечи его покрывала небрежно расстёгнутая потёртая дублёная куртка, а в руках он нёс два больших ведра с углём. Прикрыть голову шапкой он не потрудился, а подрумянившееся от холода лицо было покрыто чёрными мазками угольной пыли.

Сандра едва сдержалась от довольной ухмылки. Похоже, Нэнни гоняла раба в хвост и гриву – наверняка и подъездную дорогу чистил он. Поудобнее перехватив корзинку, графиня неспешно вышла ему навстречу.

– Неужели пара ночей на сеновале тебя научили вежливости?

Деон выдохнул облачко морозного пара и поставил на землю вёдра, после чего смерил её снисходительным взглядом по-прежнему едких серых глаз.

– Скорее, забочусь о своём теле, которому ещё вступать в поединки. Твоя вредная старушенция уже сутки даёт мне только хлеб и воду. Мы с ней заключили бартер: нормальная мясная еда и возможность тренироваться в амбаре, если я выполняю её указания и не хамлю тебе. Мамочка заступилась за своего птенца, – криво усмехнулся он, грязной ладонью без рукавиц пригладив торчащие дыбом волосы.

Сандра нахмурилась и прикусила губу. Стало стыдно, что сама не догадалась до такого элементарного решения проблемы, и находчивая Нэнни всё взяла на себя. Действительно, раз уж Деона так волновала его физическая форма, достаточно пригрозить её испортить плохим питанием. И никакого насилия.

– Рада, что у тебя встают на место мозги, – сухо улыбнулась она одними губами, без налёта эмоций. – Не застуди их, пока ходишь без шапки и рукавиц.

Сандра уже было развернулась в намерении уйти в тепло поместья, как вдруг Деон шагнул к ней ближе и остановил, ухватившись за её предплечье.

– Заботишься о моём здоровье, милая? Какая прелесть.

– Пусти, – прошипела графиня, на удивление без сопротивления вывернувшись из его пальцев. На белоснежной накидке остались чёрные полосы от грязных рук, а от резкого движения выпал из корзинки один из пышных круассанов, лежавших сверху. – Что за наглость, вечно пытаться меня облапать!

Полыхнув предупреждающим голубым пламенем во взгляде, она спешно отскочила подальше от источающего тепло и запах шалфея раба.