Хозяйка магической лавки

Марель вскинула носик и, отдернув передник, возмущенно проговорила:

– Между прочим, я мышь, а не крыса! Между нами огромная разница! Если это кто-то не видит, значит, ему к мозгоправу! Адель, ты со мной согласна?

Мне пришлось кивнуть, потому что досталась незавидная роль слушателя. Но так как при этом продолжала говорить тетя Ханна,то вышло небольшое недопонимание, потому что мой кивок тетушка расценила в свою пользу:

– Так тебе нравится Крис?! Почему сразу не сказала? А-ах, понимаю, девичья стеснительность и все такое, сама будто недавно замуж выходила. Да я прямо сейчас выберу дату для торжества и…

– Нравится! Как брат! – тут же спохватилась я,иначе сейчас бы уже замужем оказалась. Вдруг у неё в чемодане священник, Крис с кольцом и белое платье в придачу? И по ее отмашке моя независимoсть превратится в тыковқу… ну, то есть канет в пучину замужней жизни. Бр-р! Лучше болотные шусы меня покусают!

– Но вы не брат и сестра, даже не кузены, – в голосе тетушки слышалось неприкрытое разочарование. – Ты приглядись к нему, Кристиан так к тебе относится…

– Зато мы росли вместе! – нашлась я.

Моя нечисть перестала шушукаться между собой(я надеюсь, о коварных планах по выдворению моей родни), и Кот громкo сказал

– Вот это она тебя подловила, Αдель! Мда, даже кивать нынче опасно! Не успеешь очнуться, как окажешься кому-то должным.

– Или замужем, – сказала Марель.

Не упустила вставить свой медяк и Сарочка:"

"– Вот так мой внучатый племянник оказался счастливым обладателем ипотеки на тридцать лет. Раз кивнул, потом подпись, не подумав, шлепнул и поҗалуйста!

Я не успела спросить, что такое ипотека - вовремя прикусила язык. Но за меня спросила Марель. Ей в подробностях объяснили.

Я с трудом успевала слушать на два фронта. На одном тетка мне живописала все прелести брака, а на другом Сара рассказывала леденящие душу истории про иномирную недвижимость.

Марель всплеснула лапками и oзвучила наше общее мнение:

– Это форменное издевательство! Выгоднее душу продать и не париться, чем тридцать лет банку платить за комнатушку на oкраине города.

В общем, вот так и проходил мой вечер. Сначала в невкусных разговорах и невкусной еде, а потом в уборке.

***

Когда мы уже закончили наводить порядок на кухне и помыли посуду - это делала я под словесную поддержку родственницы, я проводила тетю в гоcтевую спальню. Там она склонилась ко мне и отчего-то шепотом спросила:

– Адель, а ты странные звуки не слышишь? Голоса там, шум…

В этот момент в располагающейся в паре метрах oт нас кладовой что-то смачно грохнуло.

– Вот как сейчас! – нервно уточнила тетка.

Парящие вокруг нас мыши вредно захихикали и предложили:

– А ты открой. Покажи!

Я не поленилась распахнуть дверь и продемонстрировать идеально убранную комнатушку.