Хозяйка проклятого острова

Страшное и жалкое зрелище.

Герцогиню заперли в спальне. Приставили слуг. Дважды в день ее проведывал доктор Тернес. Но, несмотря на все имеющиеся в его арсенале травки, артефакты и процедуры, память к ней не возвращалась.

Диана заглядывала к Инесс по утрам, чтобы узнать, как прошла ночь, и нет ли изменений. Но шли дни, а ничего не менялось. Герцогиня никого не узнавала: ни принца, ни Катрину, которую все же вернули в замок, ни саму себя в зеркале. Она не осознавала даже того, что беременна. Ее разум был чист, как в момент рождения. Темная магия выжгла из него все, оставив лишь пустое пространство.

А Джерард теперь с утра до вечера пропадал в бухте, где возводили заградительные укрепления. Они не должны были дать вражеским кораблям пристать к берегу. Ведь, с тех пор как принц утратил магию, а защитная Грань исчезла – нападение аквиленского военного флота стало лишь делом времени.

Ормонд все еще оставался у Риналии, и как ни пыталась Диана встретиться с ним – магичка не подпускала.

– Зачем тебе его видеть? – сурово спросила она, когда Диана в очередной раз пришла к ее домику. – Порадовать, как ты счастлива с принцем?

– Но… – растерялась Диана.

– Никаких “но”. Он еще слишком слаб, чтобы выдержать такое “счастье”.

Увидев, как на глазах Дианы собираются слезы, Риналия сжалилась и сказала:

– Не вини себя. Ормонд просто не твой мужчина. Придет время, и вы сможете поговорить. А сейчас уходи. Не мучай ни себя, ни его.

То же самое повторил ей и Джерард, когда Диана расплакалась у него на плече. Поздно вечером усталый принц утешал свою женщину, собирая губами слезы с ее ресниц:

– Все будет хорошо, вот увидишь. Если Ормонд действительно любит тебя, то поймет.

– А ты? – всхлипнув, она заглянула ему в лицо. – Ты бы понял? Ты бы отпустил меня, если бы знал, что я люблю другого?

Несколько минут Джерард молчал. Лишь желваки перекатывались на его скулах от того, с какой силой он стиснул челюсти. Но затем все же сказал:

– Да. Потому что лучше мучиться самому, чем мучить любимую.

Больше они к этому разговору не возвращались. И так само собой получилось, что Диана теперь ночевала в спальне принца. Конечно, не всем в замке это пришлось по нраву. Но после известия о сумасшествии герцогини, казни Нордена и аресте Катрины, никто не смел косо глянуть в сторону новой фаворитки.

Сама Диана запрещала себе даже думать о том, кем она приходится Джерарду. И тем более загадывать, что будет дальше. Ведь Джерард так и не отказался от намерения вернуть трон, просто сейчас важнее было защитить остров. А она жила одним днем, желая взять от любимого все, что он может дать, и в ответ отдавалась с неистовой страстью.

Пока однажды на заре хрупкий предутренний сон не нарушил тревожный набат.