Хозяйка проклятого острова

В спину давили полки, а сверху нависал принц с весьма пугающим выражением на лице.

– Ну, так ты объяснишь, что тут делаешь? – прорычал он, склоняясь к ней еще ниже. – Зачем тебе книги по черной магии?

– К-какой? – Диану внезапно окутал озноб.

От принца веяло мужской, неуправляемой силой. Тяжелой и опасной, не поддающейся контролю.

– Черной.

Не отрывая взгляда от девушки, Джерард разжал кулак. Упавший талмуд взлетел с такой легкостью, словно весил не больше пылинки, поднятой ветром. И бесшумно опустился прямо на раскрытую ладонь.

– Ого… – потрясенно выдохнула Диана. – Как вы это сделали?

– Элементарная магия. А теперь моя очередь задавать вопросы, – процедил принц и открыл книгу. – Отвечай, что ты здесь видишь?

Девушка с опаской скосила взгляд на рисунок. Там было обнаженное человеческое тело, пронизанное черными венами.

– Ну, – поторопил Джерард, – так что ты видишь?

– Тело… – пробормотала Диана.

– И все? Просто тело?

– Нет… с черными линиями.

Глаза принца превратились в узкие щели, сквозь которые сверкнули осколки льда.

– Тебе известно, что это за линии?

– Нет…

– А я думаю, ты мне лжешь.

Он нагнулся еще ближе. Теперь их губы оказались на расстоянии ладони – не больше. Горячее мужское дыхание прошлось по щеке, заставляя кожу Дианы сначала покрыться мурашками, а затем вспыхнуть румянцем.

Где-то внизу живота потеплело, заныло.

Диана невольно ахнула. Уперлась руками в грудь принца и попыталась толкнуть. Но он даже не шевельнулся.

– Я не лгу!

Хотела сказать это твердо, но с губ сорвался невнятный стон.

– Лжешь, Диана, но я безмерно рад этому факту. Ведь это дает мне право тебя наказать…

Она вскрикнула, когда он навалился всем телом и прижал ее к стеллажу так, что теперь их тела плотно соприкасались. Затем схватил за запястья, сжал их одной рукой и вздернул над головой.

Диана задергалась, как червяк на крючке:

– Отпустите меня! Вы не имеете права!

– А вот тут ты глубоко ошибаешься…

Он внезапно рассмеялся. Горько, хрипло, с безмерным отчаянием. Это был даже не смех – полустон-полухрип. А затем впился ей в губы.

***

Наверное, она должна была его оттолкнуть. Ударить. Сопротивляться.

Но вместо этого из горла Дианы вырвался стон, а тело само прильнуло к мужскому телу, беспрекословно подчиняясь и плавясь в его руках.

Это было как наваждение. Как одержимость.

Но намного лучше, чем в запретных мечтах. Или снах, которые преследовали ее по ночам, заставляя испытывать томление во всем теле и чертову неудовлетворенность.

Сейчас ее сжимали те самые руки, о которых она грезила. Те самые губы исступленно целовали ее лицо, шею, грудь. Диана только и успевала, что под них подставляться, постанывая от удовольствия.

Как же давно она жаждала, чтобы это произошло.