Хозяйка проклятого острова

Отвар, который она собиралась отпить, пролился на землю.

– Мне было семнадцать, – продолжил принц. – Я ничего не знал о любви. Само это слово считал насмешкой. Ведь всю мою семью уничтожили, королевство захватили враги. Какая, в бездну, любовь?!

Эти слова Джерард почти выкрикнул. И снова Диана вздрогнула, уже от холода и отчаяния. Несмотря на жарко пылающий костер, ее бил озноб.

– А потом появилась ты. С первой встречи ты сводила меня с ума тем, что так не похожа на наших женщин. Еще и протянула мне, незнакомцу, обнаженную руку. Этого не сделала бы ни одна аквиленка. Даже под страхом смерти. В тот момент я понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно. И все это время мне стоило неимоверных усилий держаться подальше от тебя, но теперь…

Джерард судорожно вздохнул и замолчал.

– Что “теперь”? – не выдержала Диана.

От его ответа зависело многое. Нет, от него зависела вся ее жизнь. Ведь и она сразу почувствовала притяжение к загадочному незнакомцу в красном платке, повязанном на пиратский манер. Притяжение, которому она противилась всеми силами и не хотела признавать.

Но от правды не спрячешься.

Разве ей не было больно, когда он отослал ее подальше от себя? Разве не злилась на него, драя полы в трактире и выполняя прихоти Лурдес? А когда он стоял рядом с беременной невестой, душа Дианы и вовсе разрывалась от боли.

Только зачем он все это сейчас говорит?

Сердце сжалось от недоброго предчувствия. И Джерард подтвердил подозрения.

– Я не должен был позволять себе эту слабость. Прости, мы не можем быть вместе.

В груди тоненько зазвенела, натягиваясь, пружина. А потом лопнула, разорвав ее душу. Разбив сердце вдребезги.

– Знаешь что?!

Диана вскочила на ноги, чувствуя, как тело наполняет легкость. Так бывает, когда собираешься прыгнуть с большой высоты. И она, не желая ни о чем думать, испытывая лишь бесконечную боль, рухнула вниз.

– Пошел ты к черту, Джерард ди Лабард. Принц ты или король – неважно! Потому что ты козел! Самый настоящий! И я тебя ненавижу!

Слезы готовы были вот-вот политься из глаз. И Диана бросилась к выходу из пещеры, чтобы мужчина, только что окончательно растоптавший ее сердце, не увидел, как она плачет.

***

Он хотел рвануть за ней.

Хотел…

Но не рванул.

Остался сидеть, стиснув зубы и до боли в глазах вглядываясь в пламя костра. Будто пытался найти в нем ответ, что делать дальше.

Но ответа там не было.

Диана сбежала. Обиделась. Поступила как обычная женщина…

Не захотела понять.

Нет, он не обвинял ее в малодушии. Наоборот, в глубине души был рад, что все так получилось. Потому что боялся ее слез. Боялся истерики.

Боялся, что если начнет ее утешать, то уже не сможет остановиться, не сможет ее отпустить.

А он должен.

Ради ее же блага.

Пусть она ненавидит, пусть злится, пусть обижается.