Хозяйка пролива Боншон

Нок апитан беззаботно насвистывал какую-то незатейливый мотивчик, не проявляя и тени беспокойства.

Мы остановились возле небольшого магазинчика:

– Теперь прогуляемся с вами пешком, мадам, до приюта недалеко, – Демьен спрыгнул с телеги и помог мне спуститься, – Жеана мы оставим здесь. Он пристроит наш улов в хорошие, а главное, платёжеспособные руки, – капитан хитро улыбнулся.

– Не сомневайтесь, госпожа, – пробасил тот, – всё сделаем в лучшем виде.

Мы направились по узкой улочке, куда указал Демьен, по бокам высились двух- и трёхэтажные каменные дома. Минут через десять вышли к мрачному особнячку, который стоял за кованой оградой в глубине сада с корявыми сухими деревьями.

Уныние почти физически ощущалось в воздухе, настолько тоскливым был вид здания. Подъездная дорожка и крыльцо засыпаны сухой листвой. Кажется, весна, заглянув сюда, испугалась и обошла этот дом стороной. Трава на газонах была сухой и жёлтой, даже птицы не садились на ломкие сучья измождённых деревьев.

Демьен подошёл к двери и постучал. Заскрипев так, что с крыши порскнули пару котов, та приоткрылась и в проём выглянула тощая мужская физиономия.

Вид у него был, точно он переживал последнюю стадию анорексии.

– Что вам угодно, – проскрипел он.

– Мы к даммэ Прети, передайте, её ожидает капитан ля Фэрон.

Дверь распахнулась, анорексик учтиво поклонился.

– Проходите, мадам, месье. Даммэ Прети сейчас спустится.

Мы вошли в тёмный холл, на окнах висели основательно пропылившиеся портьеры, пара диванов сиротливо жались к стенам, вид их был столь удручающим, что присесть я не рискнула.

Тощий поднялся по лестнице и вскоре раздался визгливый голос:

– Ах, капитан ля Фэрон! Почему вы не проводили его сразу ко мне?! – к нам степенно спускалась худая женщина, судя по лицу, её мучила желтуха на последней стадии.

По этим двоим можно сказать, что над приютом нависла костлявая рука голода.

– Даммэ Прети, – поклонился Демьен, – вы всё так же прекрасны.

Желтушная улыбнулась, жеманно хлопая ресницами:

– Ах, капитан, вы так галантны!

– Мы проездом в Тарте, – продолжил Демьен, – я представляю здесь интересы мадам ля Лорэй, – капитан отступил на шаг, представив меня женщине.

– Какая честь, мадам, – заохала жертва Боткина, – но чем для вас может быть полезна скромная хозяйка сиротского приюта?"

"– Мы бы хотели взять на воспитание двух или трёх девочек, каждой будет предоставлена комната и содержание до совершеннолетия.

– Вы так добры, мадам. Бедные сиротки будут рады обрести новый дом в вашем поместье. Пойдёмте же, познакомлю вас с воспитанницами.

Мы поднялись на второй этаж, и я заметила в углу, за тяжёлыми шторами, маленького мальчика. Полный тоски взгляд скользнул по мне, словно он искал знакомые черты.