Хозяйка старой усадьбы

Городовой, видимо, обожал спецэффекты, потому что буквально через секунду напротив меня зависла голова в щеголеватом колпаке из зелёного бархата.

— Надо же! Ведунья!

— Доброго денёчка, — Я постаралась быть вежливой.

— И тебе доброго дня, ведунья. Зачем звала?

Как-то не очень комфортно было беседовать с разговаривающей головой. Словно почувствовав это, городовой проявился полностью, небольшой сгусток тумана сформировался в фигурку, одетую в нарядный камзольчик, на ногах мягкие туфли с пряжками. Прямо, франт! Думаю, мой подарок придётся ему по нраву.

— Познакомиться хочу, да подарком тебя одарить.

Я порылась в сумке, доставая детский браслет. Бусины красиво блеснули на солнце. Так же блеснули глаза городового, следя, как я протягиваю ему эту вещицу.

— Это мне?

Он словно ещё не до конца верил, что это происходит с ним.

Осторожно взяв браслет с моей ладони, сразу же нацепил его на свою крошечную ручку. Браслетик оказался, как раз, ему впору. Городовой изящно поклонился.

— Благодарю, госпожа ведунья! Чем могу служить такой очаровательной барышне?

— Я со своими людьми прибыла на ярмарку за покупками.

Прошу твоей помощи батюшка-городовой. Присмотри, чтоб воры на наше добро не покушались, торговцы не обсчитали и лежалый товар не сбыли.

— Да, без проблем! Хоть какое дело. Заскучал я совсем. А конфетку дашь? Или пряничка медового? Жуть, как сладкого хочется!

Городовой при этом снял с головы свой колпачок, прижав его к груди, и сделал такую умильную мордочку, в точности, как у кота из мультика про Шрека. Я, не сдержавшись, улыбнулась.

— А ты сам-то, что не возьмёшь? Ты ведь здесь хозяин.

— Ты что, ведунья, разве не знаешь? Мы можем съесть только то, что нам люди сами дают.

А такого уже много лет не случалось. Мы уж одичали совсем!

— Хорошо, будь поблизости, как только до первой лавки со сладостями дойдём, я сразу тебе угощение куплю, — пообещала я ему.

— Спасибо тебе, ведунья. Можешь смело на рынок идти, никто ни тебя, ни твоих людей не обидит.

Городовой ещё раз поклонился и медленно растаял в воздухе, проказник!

Я встала и повернулась к Светославу. Парень стоял с открытым ртом. Я поводила рукой у него перед лицом. Тот словно очнулся, захлопав глазами.

— Он исчез! Браслет исчез! Просто растаял в воздухе!

Он тыкал пальцем в то место, где только что стоял городовой.

Упс! Ничего, пусть привыкает, мои люди должны, наконец, поверить в полезную нежить. От этого всем только польза будет."

"— Светослав! Я же уже рассказывала, что могу с домовыми и лешими разговаривать. А это городовой был. Он нам на ярмарке поможет. Только я ему ещё сладостей обещала, так что, как только увидишь, где конфеты продают, сразу мне говори.