Хозяйка старой усадьбы

— Госпожа Каталина, а к нам ночью Снежана приходила! Целую гору подарков оставила, никого не забыла!

И столько радости было на этом милом девичьем личике, что только ради этого стоило постараться, и не спать до полуночи. Представляю, какой восторг был у мальчишек — они же совсем дети, и ещё верят в сказки.

Позавтракав в своей комнате, спустилась вниз. В большой гостиной вкусно пахло хвоей и немного спелыми яблоками. Под ёлкой ещё что-то белело, я-то думала, что все подарки уже разобрали.

Подойдя ближе, поняла, что это совсем другие свёртки, обвёрнуты по-другому. Наклонилась и взяла самый ближний. На нём стояло моё имя и на втором, и на третьем!

Дети, конечно, поверили в сказку, а вот взрослые сразу поняли, чьих рук это дело, и ответили тем же, сложив под новогоднее дерево дары уже для меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Узнав, что я спустилась, примчались пацаны хвалиться своими подарками. Каждый старался сделать это первым. В конце концов, вперёд пропустили самого маленького. Саний гордо продемонстрировал мне игрушечный военный набор.

— А это у Вас что? — не удержавшись, спросил он, указывая на свёртки, которые я охапкой так и держала в руках.

— Подарки! — ответила я, улыбаясь.

— А для кого они? — не унимался любопытный парнишка.

— Кажется, для меня.

— Так много? — глаза мальчишки удивлённо округлились.

— Так, госпожа Каталина — хозяйка усадьбы, ей положено больше подарков! — авторитетно пояснил Ванко. Среди парней он был самым старшим.

— А давайте, будем открывать их вместе, — предложила я.

Чего здесь только не было! Я разворачивала очередной свёрток, пытаясь угадать от кого он. Вот эти сладости, точно, от Мины. Я сразу же поделилась ими с довольными мальчишками. Очень красивая разноцветная вязаная шаль, конечно же, от Маруси. Симпатичная старинная брошка, скорее всего, от нянюшки. А такие милые корзинки свободными зимними вечерами плетёт Касьян. Ленточки, медовые пряники, новое издание травника, у меня такого ещё нет! Каждый новый подарок согревал мою душу и сердце. Все эти люди были мне очень дороги. Почти семья!

Последний свёрток. Желтоватая, выцветшая от времени бумага. Внутри толстая тетрадь, потускневшая обложка и обтрёпанные уголки которой говорили о том, что ею часто пользовались.

Пролистнула несколько страничек.

— Да это же дневник! Дневник Амелии! — я прижала тетрадь к груди. Неожиданный и такой дорогой подарок.

— Спасибо, Антипка! — прошептала я.

Вскоре к дому стали подъезжать сани с деревенскими ребятишками. Мина с помощницами уже накрывали стол в большой гостиной. Вместо стульев там пришлось ставить длинные лавки.