Моя любой ценой

Вся эта суета не дает ни мгновения, чтобы думать о посторонних вещах. Кажется, в эти моменты я себя чувствую по-настоящему счастливой. Цельной.

Танцы — моя жизнь. И я готова посвятить им всю жизнь. Лишь бы никто не помешал!

Первый номер еще чувствуется мандраж — выходить на сцену всегда волнительно. Особенно, если знаешь, что уровень мероприятия весьма высокий.

Второй раз все проходит уже легче, ритм отдается в груди, движения отточены и правильны.

Я даже ловлю одну волну с остальными девчонками. В этот момент все наши разногласия и прочее не важны. Совсем.

Мы словно единый организм синхронно двигаемся, вырисовывая четкий ритмический рисунок. И это бесподобное ощущение. Словно крылья за спиной вырастают. Впервые за эти недели я улыбаюсь искренне и счастливо.

А уж когда мы танцуем третий номер, мой любимый, так и вовсе кажется, что я могу в этой жизни все!

Зал взрывается аплодисментами, и мы, наконец, уходим за кулисы.

— Молодцы, — хвалит нас Верховцев в раздевалке. — Отлично отработали! На четыре с плюсом потянет!

Мы с девчонками посмеиваемся, переглядываясь. Никогда Николай Владимирович не хвалит нас на сто процентов. Метода у него такая.

— А теперь быстро переодеваемся — машина уже готова. Вас отвезут по домам.

Алиса с Ритой недовольно фыркают, что хотели бы остаться. Иногда, после некоторых выступлений, мы и правда могли остаться на том мероприятии, куда приезжали танцевать. Но, похоже, не в этот раз. Потому что Верховцев довольно жестко отрезает, что никаких гулянок тут не предусмотрено. А затем подходит ко мне и тихо добавляет:

— У тебя пятнадцать минут переодеться и привести себя в порядок. Платье, надеюсь, есть?

Коротко киваю, замечая, как подозрительно коллеги косятся в мою сторону.

— Отлично, зайду за тобой.

— Пять минут, и на выход! — добавляет уже для всех.

Адреналин все еще гуляет в крови, но первый восторг от выступления уже сходит, и теперь я снова чувствую неприязнь со стороны девчонок. Никто, правда, ничего не говорит мне, но я прямо спиной чувствую их взгляды.

Только оставшись одна, могу хоть немного расслабиться. Переодеться и поправить макияж успеваю впритык. Верховцев заходит и придирчиво осматривает мое весьма скромное платье. Недовольно качает головой.

— Могла бы и поэффектнее наряд подобрать. Показать-то есть что.

— Зачем?

Но он не отвечает, кивает на дверь и выходит.

Концертная программа либо завершена, либо в ней начался перерыв — все гости свободно перемещаются по залу. Оглядываюсь по сторонам и не очень понимаю, что я здесь делаю."

"— Будь вежливой и приветливой, — между тем напутствует Николай Владимирович. — Багров — мужик, который ценит красоту, и готов вкладывать достаточно, чтобы студия могла позволить себе и новые костюмы, и новый тур гастрольный.