Моя любой ценой

— И?

— Басманов, Лихачев, — медленно перечисляет он фамилии. — Дальше продолжать?

— Куда продолжать? Их двое. Причем первый — всего лишь шавка второго, — уверенно заявляю.

Герман снисходительно фыркает.

— Твоя самоуверенность, Феликс, может сыграть против тебя. Но все дело в том, что вы не видите ситуацию со стороны. Ни ты, ни Каганович. Ни тем более Камиль.

— А ты, значит, видишь.

— Вижу. У меня есть информация, которая поможет вам всем. Но как ты понимаешь, у меня есть свой интерес. Договоримся — она твоя.

— Где гарантии, что она стоящая?

— Мое слово. Ты ведь знаешь мою репутацию. Да и мой интерес в том, чтобы наше сотрудничество было крепким. Иначе нет смысла.

Киваю задумчиво, отвожу взгляд. Времени на раздумья мало. Это чувствуется. Решать придется здесь и сейчас. Перебираю в голове все факты, что уже нарыли на Басманова и Лихачева, который вроде как был партнер его, но все указывало на то, что он метил на место Камиля. Тогда как Георгий — был просто грубой силой и в каком-то смысле поддержкой.

— Хорошо. Чего ты хочешь?

— Контракт. Долгосрочный. Заверенный Тагаевым.

Неслабо, конечно. Ведь если Камиль даст добро и подтвердит, то никакие обстоятельства не оспорят этого.

— Контракт на что?

— На поставки. Любые. Через вашу территорию без лишней волокиты.

— То есть без проверок?! — охереваю от его наглости. — Серьезно?!

— Тише, — холодно осаживает тот. — Мне нужен безопасный коридор, чтобы можно было провозить ценный товар.

— Какой еще, мать твою, товар? Оружие? наркоту?

— Живой товар.

Блядь. Пиздец. Он серьезно?!

— Да ты ебанулся вконец… — Я, конечно, не ангел, много всякого наворотил. Но торговля людьми?! — Пошел бы ты на хер! Камиль ни за что не подпишет такое.

— Знаю. Поэтому ты убедишь его.

— Нет, — отказываюсь резко. — Ты вправе спросить с меня за свою помощь, но вот такое у тебя точно не прокатит.

— Ты не понимаешь, Феликс. Речь не о торговле людьми. Мы их вывозим и даем новую жизнь.

— Какую еще жизнь?! — я медленно зверею от его спокойствия. — В притонах, где ими торгуют, как куском мяса?

Мороз неуловимом меняется в лице.

— Осторожнее со словами, смотрящий, — цедит он. — Ты не знаешь, что именно мы делаем и зачем, но уже клеишь ярлыки словно зеленый пацан. Где твоя хваленая логика и чуйка? Или проебал все между ног своей девки?

Шаг, и уже хватаю его за грудки. Но Герман тоже мужик с подготовкой. В итоге мы сцепляемся, катаемся по полу, поочередно херача друг друга. На шум вбегают охранники, но Мороз как-то умудряется их остановить.

— Только попробуй грязным языком про нее хоть слово! — яростно рычу, заламываю ублюдку руку. Но упускаю, как тот делает хитрый захват, и мы меняемся местами, потому что этот сучара нажимает на рану, отчего я теряю драгоценные секунды.