Моя любой ценой

Все пару мгновений эти двое смотрят друг на друга, но ощущение, что ведут незримый диалог.

Идеальная, мать ее, пара. Ухмыляюсь, представляя, как вот точно также и мы с Златой будем понимать друг друга.

— А ты изменился, Феликс, — замечает Ольга, поднимаясь на ноги. — Рада была повидаться.

Мы остаемся одни, и взгляд Богдана неуловимо меняется.

— Ну, и где тебя носило?

— Где был, там уже нет. Что нового у нас тут?

— А ты еще не в курсе? Надо же, теряешь хватку.

Подъеб засчитан.

— Так что? Поделишься новостями? По старой дружбе.

— Ну, чего бы и нет. Например, твой план с Дамиром вышел из-под контроля.

— А ты уверен, что знал, в чем план? — насмешливо выдаю в ответ.

— Полагаю, не в том, чтобы Басманов сыграл в ящик, а его вроде как найденная дочь от сводной сестры пряталась с мишенью во всю спину. А, погоди, прячется она как раз-таки с Асадовым.

Морщусь и вздыхаю. Да, план слегка вышел из-под контроля.

— Вот видишь, — говорит Богдан. — Что скажешь?

— Когда это случилось?

— Что именно?

— Басманов. Когда он подох?"

"— Да вот недавно. Подорвали его тачку.

Блядь, ну, конечно. Сдох он, как же. Поэтому нас со Златой почти повязали.

— Понял, спасибо за новости.

— Если бы ты не свалил… Все бы вышло более удобно.

И смотрит так, будто ждет признания. Наивный.

— Кто, Фель? Кто постарался? А главное — как?

— А тебе-то, что за печаль мои проблемы?

— Мы тут, знаешь ли, все в одной лодке, — флегматично выдает Заславский. — Или считаешь по-другому?

Я по-прежнему молчу. Не время пока еще посвящать в свои дела никого.

— И жена моя тебя больше не вставляет, — вдруг добавляет этот волчара.

Я охереваю и смотрел на него, как на идиота.

— А ты мазохист такое обсуждать? Нравится, когда про твою бабу языками чешут или глаза ломают?

И тут он начинает ржать. В голос. Как конь.

— Да ладно! Вот не думал, что такое возможно. И откуда взялась эта краля, которая забила светлый образ Олюшки? — Да еб вашу мать! Как?! — И где эта нимфа?

— А не прихуел ли ты часом? — заводясь на пустом месте.

— Тише, все, молчу, — тут же прекращает паясничать Заславский. — Извини, но не поверил сначала, но надо же как… Поздравляю, что ли.

— С чем?

— С счастьем в личной жизни, — довольно скалится тот. — Но если серьезно, слабое место нужно прикрывать, Феликс. И держать под контролем.

— Ты мне еще советы, блядь, раздавать будешь?!

— Ты же советовал, — возвращает ответку. — Или забыл уже, как ржал надо мной, когда я пришел к тебе после покушения?

Вздыхаю.

— Ладно. Что с Тагаевым? Ты в курсе, не надумал он вернуться?

— А Камиль в лесу. Живет в своей хижине с девчонкой какой-то.

Богдан многозначительно замолкает.

— Может, подскажешь, откуда у него такая девчуля нарисовалась?

— Я? — вроде как удивляюсь. — Меня тут больше месяца не было.