Моя любой ценой

За его помощь придется расплачиваться. Увы.

Вспоминаю нашу вторую встречу, после концерта, и не могу сдержать горькой усмешки. Я ведь тогда несмотря ни на что была им очарована. Просто боялась признаться даже самой себе.

А теперь? Теперь мне придется пойти и переспать с Багровым. Возможно, не один раз…

Делаю дыхательную гимнастику — пусть и слабо, но помогает. Раз уж этого не избежать, стоит пройти через все с гордо поднятой головой. Пусть думает, что сможет добиться своего. Я просто стисну зубы и потерплю. Уверена, после такого избалованный женским вниманием Багров потеряет ко мне интерес и выгонит, забыв о моем существовании.

Да, точно. Так я и сделаю. Главное, не реагировать на него и просто равнодушно перетерпеть все его действия.

С этой мыслью я выхожу из ванной, уверенная, что за дверью тут же столкнусь с Феликсом.

Но нет. Мне приходится пройти пару комнат, прежде чем я нахожу спальню, из которой сбежала тогда. А в ней — хозяина всего этого великолепного номера.

Он стоит в одних домашних штанах — видимо, успел переодеться. И в горле мгновенно пересыхает, ведь меня накрывает пониманием, что вот сейчас все и случится.

— Иди ко мне, Злата, — тихо произносит Феликс. Но так, что не послушаться его просто невозможно. Выдохнув, делаю первый шаг…

33. Злата

Мне кажется, что стоит оказаться рядом, как он набросится на меня.

И снова мимо. Багров мягко проводит по моим плечам, спускается руками вниз и поддевает мой свитер. Покорно поднимаю руки, позволяя себя раздеть.

Я специально надела самое простое хлопковое белье — без гипюра, без кружев. Сделала всё, чтобы отвадить мужчину.

Но в его взгляде почему-то разгорается похоть.

— Охуенно, — комментирует он и сдвигает лямки вниз. Я уже готовлюсь, что расстегнет бюстгальтер, но вместо этого вдруг переключается на пуговицу на джинсах.

Его непредсказуемость ставит меня в тупик. И все же продолжаю покорно стоять, помня про свой план.

Багров не брезгует присесть у моих ног и спустить джинсы до конца. Поднимает на меня взгляд и смотрит так, словно даже вот так, сидя у моих ног, он хозяин положения.

Мне все сложнее оставаться безучастной и невозмутимой.

Его пальцы мягко проходятся по щиколоткам, поднимаются выше, задевают икры и оказываются на бедрах.

— Не трусь, Золотце. Тебе будет очень хорошо. Я позабочусь об этом.

Снова эти мягкие интонации, которые зачаровывают, обманывают. Он словно опутывает меня паутиной желания вопреки всем моим установкам.

— Поможешь? — предлагает Феликс, кивая на свои штаны.

— Я? — голос позорно садится, а в горле пересыхает.

— Ты, сладкая, ты. Или это слишком?

Мне кажется, он потешается надо мной, отчего обида захлестывает, и я едва не ведусь на эту провокацию. Буквально в последний момент прикусываю язык, чтобы не ответить.