Хроники Заводной Птицы
Роман «Хроники Заводной Птицы» Харуки Мураками – произведение поистине джойсовского масштаба. Ужас Второй мировой войны и судьба нашего современника в Японии, письма, мистические сны, воспоминания, журнальные статьи, закодированные файлы – цельное полотно, сотканное из невероятных событий, тонкой иронии и неподражаемой интонации Харуки Мураками.
Рука ощутила тепло у нее между ног, двинулась дальше. Там было очень влажно. Пальцы проникали все глубже, не встречая никакого сопротивления; их словно засасывало внутрь.
– Постой! Ведь сейчас Нобору Ватая явится. Разве не его ты здесь ждала?
Вместо ответа Крита Кано коснулась моего лба.
– Не думайте ни о чем, господин Окада. Мы обо всем позаботимся. Положитесь на нас.
– На кого это – на вас?
Ответа не последовало.
Девушка уселась на меня верхом и рукой помогла войти в нее. Как только я проник к ней внутрь, она начала медленно вращать бедрами. Подол бледно-голубого платья касался моего живота и бедер в такт с ее движениями.
Закрыв глаза и приподняв подбородок, Крита Кано тихо раскачивалась взад и вперед будто в забытьи. Я видел, как ее грудь при каждом вдохе поднимается под платьем. Несколько волосков выбились из прически на лоб. Я представил, что качаюсь в одиночестве на волнах посреди бескрайнего моря; закрыл глаза и напряг слух, приготовившись услышать шум легких волн, плещущих мне в лицо. Теплая морская вода омывала тело, течение медленно несло куда-то.
Вдруг в комнате потемнело. Я попробовал оглядеться, но почти ничего не увидел. Бра на стенах погасли все разом, точно по мановению волшебной палочки. Я различал только расплывчатые контуры колыхавшегося надо мной голубого платья.
– Забудь, – послышался женский голос. Но то была не Крита. – Забудь обо всем… Ты спишь и видишь сон, раскинувшись в теплой грязи. Все мы вышли из теплой грязи, все в нее и вернемся.
Я узнал голос той таинственной женщины, с которой говорил по телефону. Это она сидела на мне, соединяя вместе наши тела. На ней тоже было платье Кумико. Незаметно она поменялась местами с Критой Кано. Я собрался что-то сказать; не знаю, что именно, но я был в полном раздрае: голос осип, и изо рта вырвался только горячий выдох. Раскрыв глаза, я хотел рассмотреть лицо оседлавшей меня женщины, но в комнате было слишком темно."
"Ничего больше не говоря, женщина призывно задвигала бедрами.











