Хроники Заводной Птицы

Или мне только казалось, что я наблюдаю за движениями его рук, а на самом деле ничего этого не было? Вдруг его пальцы – только декоративный фасад здания, а в действительности я, сам того не сознавая, вижу нечто иное, скрытое за этим фасадом? Всякий раз, когда по утрам мы оказывались с Корицей за одним столом, я пытался разглядеть границу между фасадом и тем, что лежит за ним, но ничего не получалось, как будто линия, что могла пролегать по этой грани, все время перемещалась и меняла свои очертания.

Поговорив со мной немного – вернее, передав мне свои мысли, – Корица снимал пиджак, вешал его на плечики, заправлял галстук в сорочку между пуговицами на груди и принимался за уборку или готовил мне в кухне что-нибудь перекусить.

За работой он включал портативный стереоплейер и слушал музыку. Одну неделю это мог быть Россини, его церковная музыка, другую – концерты Вивальди для духовых инструментов. Он мог слушать одно и то же раз за разом, так часто, что эти мелодии прочно застревали у меня в голове.

Работал Корица замечательно – сноровисто, без лишних движений. Поначалу я предлагал ему свою помощь, но он только улыбался и качал головой.

Глядя на то, как здорово у него получается, я пришел к выводу, что, наверное, будет лучше положиться во всем на юношу, и решил ему не мешать. Пока он по утрам занимался своими делами, я сидел за книгой на диване в «примерочной».

Небольшой дом был обставлен лишь самым необходимым. Постоянно в нем никто не жил, поэтому откуда, собственно говоря, там было взяться пыли и беспорядку? И все же Корица каждый день тщательнейшим образом все пылесосил, проходился тряпкой по мебели и полкам, протирал специальным средством окна.

Полировал стол, смахивал пыль с лампочек, расставлял и раскладывал по местам вещи. Разбирался с посудой в буфете, сортировал по размеру кастрюли и сковороды, наводил порядок на полках, где хранились белье и полотенца. Переставлял кофейные чашки, следя за тем, чтобы ручки смотрели строго в одну сторону, поправлял кусочек мыла на полочке в ванной, менял полотенца, даже если никто ими не пользовался. Собирал мусор в пакет, завязывал его и уносил. Сверял настольные часы по своим, наручным (а у них, об заклад могу побиться, отклонение от точного времени не превышало и трех секунд). Стоило ему заметить, что какая-то вещица стоит не там, где положено, – пусть даже это едва заметно, – как ее элегантными и точными движениями отправляли на свое место. В порядке эксперимента я как-то сдвинул стоявшие на шкафу часы на пару сантиметров влево, и на следующее утро Корица передвинул их вправо на те же два сантиметра.

При всем том Корица не производил впечатления человека с отклонениями.