Хроники Заводной Птицы

Я же тебе говорила: когда надо что-нибудь руками делать, у меня здорово получается, хотя с виду, может, и не скажешь. У нас тут несколько бригад, и куда бы меня ни поставили, везде показатели растут. Как закончу свою работу, тут же начинаю отстающим девчонкам помогать. Поэтому все меня ценят. Веришь? Меня ценят! Ну ладно! Вот что хочу тебе сказать, Заводная Птица. Как я приехала на эту фабрик у, так работаю, работаю, работаю… Как муравей. Как кузнец деревенский. Понятно излагаю?

Но место, куда я каждый день хожу на работу, я тебе скажу, – довольно странного вида.

Огромное, как самолетный ангар, сооружение с высоченным потолком и просторное-просторное. Сидят здесь рядами, наверное, полторы сотни девчонок. Ты бы видел! Зачем только построили такую громадину? Мы же не подводные лодки делаем. Лучше бы разгородили на несколько помещений. А может, так нам легче внушить, что у нас тут эта самая… солидарность – вот, мол, девушки, сколько вас и работаете все вместе. Или начальству так проще за порядком следить, за всеми сразу. Тут это… как ее… психология. Столы расставлены так, что вместе сидят по несколько человек, как в кабинете биологии на уроке, когда вскрывают лягушку. А с краю – старшая из девчонок, вроде старосты класса. Разговаривать за работой – если не останавливаешься – не запрещено (нельзя же как в рот воды набрать и молчать целый день), но только начнешь громко говорить или смеяться, или заговоришься – тут же староста с недовольным видом подбегает: „Юмико! Руками работать надо, а не языком. Смотри не отставай!“ Поэтому все друг с другом шепчутся, как ночные воры.

Пока работаем, включают музыку.

Разную, зависит от того, который час. Если ты фанат Барри Манилова или „Эйр Сапплай“, тебе, наверное, тут бы понравилось.

Чтобы один парик сделать, нужно несколько дней. От качества, конечно, зависит, но все равно за день не управишься. Основу парика делишь на квадраты, как на шахматной доске, и в каждый квадратик, по очереди, вшиваешь волосы. Но это не конвейер. Я видела Чарли Чаплина в кино – только одну гайку закрутит, как сразу другая подъезжает. У нас не так – весь парик я одна делаю, сама, несколько дней. Моя работа. Когда парик готов, хочется даже где-нибудь на нем написать: „Такой-то день, такой-то месяц.

Мэй Касахара“. Но я, конечно, так не делаю. Знаю: если заметят – наверняка достанется. И все-таки приятно знать, что где-нибудь на земле кто-то твой парик носит. Выходит, я теперь к делу привязана.

А вообще чудно в жизни получается. Сказали бы мне три года назад: „Через три года ты будешь с деревенскими девчонками работать на фабрике, в горах, – делать парики“, – я бы посмеялась. Представить такого нельзя было.