Хроники Заводной Птицы
Роман «Хроники Заводной Птицы» Харуки Мураками – произведение поистине джойсовского масштаба. Ужас Второй мировой войны и судьба нашего современника в Японии, письма, мистические сны, воспоминания, журнальные статьи, закодированные файлы – цельное полотно, сотканное из невероятных событий, тонкой иронии и неподражаемой интонации Харуки Мураками.
Прямо кремень, а не женщина.
Усикава подождал, что я скажу на это, но так ничего и не дождался.
– Не мог же я ей сказать по-простому: «Ну что ж! Не хотите – как хотите». Мне бы тогда от сэнсэя крепко досталось. Человек может быть как скала, как стена, и все равно надо найти с ним общий язык. Работа у меня такая – искать компромиссы. Не хотят продать холодильник – надо хотя бы лед прикупить. Вот как должно быть. Я стал голову ломать, чтобы найти выход. Человек на то и человек, чтобы мозгами шевелить. И в моей бестолковой, темной голове одна идейка появилась.
В юридической фирме я пользовался компьютером для проверки судебных прецедентов и поиска персональных данных клиентов, переписывался по электронной почте. Да и у Кумико на работе был компьютер. В журнале о здоровом питании, где она работала редактором, в базе данных хранились анализы калорийности продуктов и рецепты.
– Так вот.
Ничего не говоря, я переложил трубку в левую руку.
– Алло! Окада-сан! Вы слышите меня? – донесся встревоженный голос Усикавы.
– Слышу, – откликнулся я.
– Тогда, чтобы не затягивать это дело, мне нужен пароль доступа к вашему компьютеру. Как только он у меня будет, я сразу устрою разговор с Кумико-сан. Что скажете, Окада-сан?
– Скажу, что здесь есть кое-какие загвоздки.
– Интересно! Какие же? – оживился Усикава.
– Во-первых, как я буду знать, что разговариваю в самом деле с Кумико, а не с кем-нибудь еще? При компьютерной переписке не видишь ни лица того, кому пишешь, ни голоса не слышишь.
– Ах, вот оно что! – Мои слова, похоже, произвели на Усикаву впечатление. – Об этом я и не подумал. Действительно, такую возможность отрицать нельзя. Не хочу вам льстить, но вы правильно делаете, что меня подозреваете. «Я сомневаюсь – следовательно, я существую». Тогда давайте так сделаем. Вы сразу спросите Кумико-сан о чем-нибудь. Что-нибудь такое, чего, кроме нее, никто не знает.











