Хроники Заводной Птицы

А может статься, дело не ограничится только исчезновением кота.

Я слегка оторопел.

– Но мы просим вас помочь найти кота. Только и всего. Замечательно, если он отыщется. А если умер, мы хотим точно это знать. Почему же история может оказаться длиннее? Не понимаю.

– Я тоже, – проговорила Крита Кано, подняв руку к волосам, чтобы чуть сдвинуть назад сверкающую заколку. – И все-таки, прошу вас, поверьте моей сестре. Конечно, я не хочу сказать, что ей известно все на свете. Но уж если она говорит: «Это будет долгая история», – значит, так и получится.

Я молча кивнул.

Говорить больше было нечего.

– У вас есть сейчас время, господин Окада? Может быть, у вас какие-то дела? – спросила она официальным тоном.

Я ответил, что никаких дел у меня нет.

– Тогда, если позволите, я немного расскажу вам о себе. – Она устроила на диване сумку и сложила руки на обтянутых зеленой юбкой коленях. На ногтях был красивый розовый маникюр. И ни одного кольца на пальцах.

– Конечно. Пожалуйста. – Так моя жизнь стала поворачивать в каком-то загадочном направлении. Что, впрочем, можно было предугадать с того момента, когда в прихожей раздался звонок Криты Кано.

8. Длинная история Криты Кано

Размышления о природе боли

– Я родилась 29 мая, – начала свой рассказ Крита Кано, – и вечером того дня, когда мне исполнилось двадцать лет, решила свести счеты с жизнью.

Я поставил перед ней чашку со свежим кофе. Она добавила в нее сливок, отказалась от сахара и медленно перемешала ложечкой. Я, как обычно, пил черный кофе – не признаю сливки и сахар. Часы на столе сухо отсчитывали секунду за секундой.

Пристально посмотрев мне в глаза, Крита Кано спросила:

– Можно я буду рассказывать по порядку, с самого начала? Где родилась, про нашу семью…

– Пожалуйста, не стесняйтесь.

Делайте, как вам удобнее.

– Нас у родителей трое, я – самая младшая. Еще есть брат – старше Мальты. У отца – собственная больница в префектуре Канагава. Никаких проблем в семье не было: самая обыкновенная семья, каких много. Родители, очень серьезные люди, с большим уважением относились к труду. Воспитывали нас в строгости, но и позволяли быть самостоятельными, если это не мешало взрослым. Материально мы ни в чем не нуждались, но роскоши дома не было.

Родители считали, что нельзя баловать детей лишними деньгами. В общем, жили мы скорее скромно.

Мальта – старше меня на пять лет. С раннего детства мы видели, что она не совсем такая, как другие дети: у нее был дар угадывать разные вещи. Например, она знала, что в такой-то палате больницы только что умер пациент, или могла сказать, где искать пропавший кошелек. Сначала все интересовались способностями Мальты, думали, что у нее ценный дар, но скоро это стало вызывать тревогу.