Хуже, чем ничего (СИ)

Тем более, он уже начал искать телефон и, слыша рыдания Кларис, я собрала разбитые части. Пошла к папе говорить, что его разбила я.

Он не дал мне возможности даже извиниться. Снял ремень.

Тогда по всей квартире было много моей крови.

Но я ни о чем не сожалела. Понимала, что лучше бы это произошло со мной, чем с Кларис. И мне всегда казалось, что в любой ситуации мы поможем друг другу. Как оказалось — нет.

— Вот, — сестра вернулась и протянула мне кофту. — Потом постираешь и вернешь.

— Это же моя кофта, — я взяла ее в руки.

— Ты мне ее отдала.

Нет, не отдавала. Но Кларис вообще часто брала у меня вещи и не возвращала. Но я этого и не требовала. Она ведь младшая сестра. Ее следовало баловать. Тем более, я работала в маминой пекарне и имела карманные деньги, а она — нет.

— Я скинула тебе точку на карте с круглосуточными аптеками, — сказала Кларис опять спиной опираясь о стену. Но так же она постоянно смотрела в сторону двери. Словно хотела поскорее уйти.

— Спасибо, — сказала, разворачиваясь и на ходу натягивая на себя кофту. Денег у меня с собой не было. Да и обойдусь.

Идти домой и пугать маму своим внешним видом я еще не хотела. Да и было стыдно смотреть ей в глаза. Жаль, что у нее такая дочь идиотка.

Я решила до утра остаться в парке. Оказавшись там, села на лавочку и прошептала:

— С днем рождения меня.

Говорят, что в восемнадцать взрослеют. Вот и я повзрослела. Сильно. Так, что сразу умерла.

Согнувшись, закрыла лицо ладонями и часто задышала. Хотела бы, чтобы все это было кошмаром, но черт там. Я все так же не просыпалась. Может, даже было бы лучше, если бы меня загрызла лисица.

Порывшись в кармане, я достала телефон. Нашла там и наушники.

Денег, на которые могла бы купить антисептик, я не взяла, а наушники успела закинуть в карман.

Выдохнув, я поставила проводок в телефон и включила музыку. Смотря в пустоту, прослушала несколько песен. И вообще никак. Даже отвлечься не смогла.

Я уже собиралась выключать проигрыватель, как заиграл новый трек и через несколько секунд послышался голос певца:

«Меня предупреждали, чтобы узнать счастье, нужно принимать удары. Принимать боль»[1]

Я усмехнулась. Правда совсем не весело. Интересно, после всей сегодняшней боли и ударов я получу счастье?

Глупость. Если бы все было так просто.

«Запах презрения. Я знаю его» — продолжал звучать голос певца.

Губы дрогнули. Я слушала дальше:

«Я изменил свою жизнь. Я не изменил свое сердце»

А вот эти слова попали прямо в сознание. Астор слишком хорошо знал меня и от этой мысли стало тошно. Хотелось измениться, чтобы нас больше не связывало то сокровенное, что было раньше. Чтобы стать друг другу чужими.

«Слова больше не доходят до меня. Я преодолел свои страхи» — продолжало звучать в наушниках.

Когда трек закончился, я вновь его включила.