Киндер сюрприз для миллиардера

Но я хотела быть также честной - и с Андреем, и с самой собой прежде всего. И если уж быть таковой, то я не могла с уверенностью сказать, что смогу жить с пониманием того, что я и Славик у Самохина не единственные. Что смогу побороть свою ревность и недоверие. И также я не была уверена, что с учетом всего этого у нас с Самохиным получатся надежные и спокойные отношения. И мучить ни себя, ни его, делая вид, что для меня ничего не изменилось, я не хотела тоже.

Мне нужно было подумать и понять, что со всем этим делать. И Самохин, похоже, сам это прекрасно сознавал. Потому что впервые за последнее время не остался с нами на ночь."

"И этот факт очень сильно расстроил Славика.

- Мама, - сказал он, зайдя ко мне в комнату и забравшись на кровать, - почему папа уехал?

Папа… Сын хотел называть Самохина именно так. И я не собиралась этому препятствовать. Он ведь и был его настоящим отцом. Вот только вряд ли сейчас было подходящее время говорить со Славиком об этом.

- У папы дела, - коротко откликнулась я.

- Ты правда не против, чтобы я называл его так?

- Не против, - снова ограничилась я парой слов в качестве ответа.

- Мне кажется, он обрадовался, когда я попросил его об этом, - сообщил сын доверительно.

А у меня горло словно клещами сжали. Еще несколько дней назад я считала себя безумно счастливой женщиной. Неужели же все, что происходило между мной и Самохиным, было ложью?

«Помни, что я люблю тебя безумно», - всплыли в памяти последние слова, которые он сказал мне перед уходом.

И я помнила. Вот только не могла поверить в это безоговорочно. Самые желанные признания были отравлены горечью чужих, иных слов.

Наверно, я настолько часто разочаровывалась в своей жизни, что сейчас мне не хватало способности верить людям во что бы то ни стало. Внутри просто включилась некая кнопка самосохранения. И я пока ничего не могла с этим поделать.

- Вы поссорились? - вдруг спросил Славик и я вздрогнула, только сейчас вспомнив, что в комнате нахожусь  не одна.

Как же тяжело, оказывается, было обмануть ребенка. Сын, казалось, чутко улавливал все, что происходило между мной и Андреем.

- Нет, - все же попыталась я сказать твердо. И, прижав к себе сына, добавила:

- Но я все же хочу, чтобы ты знал одну вещь.

- Какую? - спросил Славик, вскидывая голову.

- Что бы ни происходило между мной и твоим папой, это никак не отразится на тебе. Он тебя любит и ни за что не бросит.

Да, в то, что сказала, я верила твердо. Привязанность Андрея к Славику была неоспорима. И даже если у него была куча других детей, это не отменяло того факта, что он действительно любил нашего сына.

Жаль, что в отношении себя я не была настолько же уверена. Но, как бы там ни было, а счастье сына для меня по-прежнему было на первом месте. Поэтому я хотела, чтобы между Самохиным и Славиком ничего не изменилось.