Мне все равно

- Почему?

Музыка продолжается, но мы стоим на месте.

- А какие варианты? – смотрит с такой наглющей ухмылочкой! Тор громовержец. Пытается меня сгрести в объятия, но я увиливаю.

- Ну… не нравится климат Эмиратов в это время?

- Именно. – снова тянет руки, но я прячусь за кресло, потом за стол…

- Я так и знала!

- И нравится одна вредная мыШ. Именно так, без мягкого знака, потому что никакой мягкости в ней нет! – опять пытается поймать, шутливо, играя, потому что если хотел бы – поймал!

- Неужели!

- Вредная, мелкая мыШ! – еще бросок, я уже за столом.

- От вредного слышу!

- Вредная, мелкая, невозможная мышка. – резкий выпад и все-таки он меня хватает, а я визжу, пытаясь вырваться.

И затихаю, когда Рома обнимает меня очень крепко. Совсем по-взрослому. Так, что начинают гореть уши, потому что я всё чувствую. Его дыхание. Его напряжение. Кровь, несущуюся по его венам. Пружину, которая скручивается у меня внутри.

- Лерка… я тебя люблю.

- А я тебя.

- Не хочу без тебя. Ни минуты. Ни секунды. Никуда не поеду. Вообще… мне надо готовится к экзаменам. Так что… я буду с тобой. Я тебя еще достану своим присутствием.

- Не достанешь.

- Нет?

- Не-а… даже не надейся.

- Это опять из пьесы?

- Нет. Это я сама только что придумала.

- Ты моя фантазерка…

- Ты мой герой.

- Любимая…

- Любимый мой…

Это невозможно терпеть. Быть так близко. Но мы… мы же дали слово всем, да? Я не могу… И Рома… он всё знает.

- Иди ко мне. Просто будь вот тут, рядом. У сердца.

- Буду. Всегда. Если разрешишь.

- Конечно, любимая.

- Ты… правда не будешь?

- Лер, я же сказал, не переживай!

Я не переживаю.

Я в ужасе. Почему-то постоянно жду чего-то страшного. С того самого момента как заканчиваются каникулы. Нет, даже раньше.

Когда приезжают мама и папа.

Я прошу маму не начинать крестовый поход. Вижу её взгляд. Понимаю. Если бы у меня остался один ребенок я бы…Я бы уже зарывала трупы.

Мама спокойна. Она не идет к «Ксенону». Она сразу идёт выше. У мамы, как ни странно, в столице уже множество связей. Хорошо быть стоматологом. Отличным стоматологом.

Родители Мироновой, оказывается, уже перевели её в другую школу. Вспоминаю, что кто-то вроде говорил, что её маман на короткой ноге с Ксенией Сергеевной. Директриса делает вид, что Мироновой никогда и не было в нашей школе. Дунаева извиняется. Краснеет. Говорит, что не хотела. Её родители попроще. Мать Дуни плачет. На самом деле я как-то на Дунаеву и зла-то не держу. Она кто? Шестерка Мирона. Которой теперь придется расхлебывать. Ей уже весь класс бойкот объявил. Она в «а» перевелась.

С парнями сложнее. Тут моя мать хочет идти до конца. Нашла юристов.

Меня всё это напрягает. Сильно. Не то, чтобы я хочу оставить их безнаказанными, нет, но…

Их предки как раз очень даже непросты. У Разума дед в думе, отец чиновник. У Беляева бизнесмен, очень небедный.