Мне все равно

Если всё это была просто банальная игра, какой-то спор, то…

Нет, мне не будет больно. Правда. Просто смешно будет. Люди тратят свою жизнь на какую-то чушь. Споры. Игры.

Не понимают, что в один момент всё это может… Раз! Кто-то там наверху щелкнет пальцами, и вас нет. Разом. И что? Что вы можете сказать о своей жизни? Что прожили её весело, считая, что можете жонглировать чужими чувствами? Наслаждаться какой-то мнимой властью над другими?

Кто же вам это внушил-то? Детки в клетке? Кто?

А знаете, что еще хуже внезапной смерти? Нет? Да! Есть что-то похуже!

Вы будете знать, что через месяц, неделю, день вас не станет. Все! Финита ля комедия – спектакль окончен, занавес! А вы какую роль играли, сказать? Да никакую! Вы просто пыль! Никто! Статисты. Третья яблонька в пятом ряду. Седьмой лебедь в пятой колонне.

Или нет. Роль-то была главная! Интересная, важная роль! Только вы её провалили. Продолбили. Простебались сами над собой.

И вы будете орать – как? Почему? Я не хочу!

А всё! Судьба только руками разведет.

Раньше надо было. Раньше…

Дергаю плечами, мне очень неуютно чувствовать руку Тора. Он сжимает меня в клещи, и я слышу низкий шепот.

- Лер, он гонит, я ни на что не спорил, поверь, прошу. Правда, я очень тебя прошу.

Поверить? Дать еще один шанс?

На самом деле, мне даже интересно. Если вдруг все равно это окажется правдой, то, о чем сказал Коршун – мне всё равно. Просто повод лишний раз посмеяться над тем, как глупы некоторые.

- Коршун, ты ничего не попутал, брат?

- Тор, я просто…

- Засунь свое «просто» знаешь куда? И вообще, свалите, а? тут один стол и он занят.

- Ром, тут еще есть места за столом, - Миронова манерничает, губки выпячивает.

- Занято, не ясно?

- Занято? И кем это, интересно?

- Мной. И вы мне мешаете.

- Рили? – это Дунаева подключается, в своем репертуаре. – и чем это вы тут занимаетесь?

- Не твоего ума дело, Дуня, ты еще не доросла.

Мне не нравится, как он с ними разговаривает. И вообще, как-то кофейня сразу потеряла своё очарование. Дергаюсь еще раз, Рома смотрит на меня, в глазах напряжение.

- Лер, пожалуйста.

- Я хочу уйти.

- А я хочу, чтобы они ушли.

- Значит, тебе важнее то, что хочешь ты? – я смотрю на него, изучая. Интересно, что он ответит? Сколько баллов с него еще снять за всё это? И вообще… стоит ли он того?

- Пойдем.

Он встает, молча берет мой пуховик, подает мне, помогая надеть. Он свою косуху не снимал.

Молча двигает вперед, прикрывая меня.

- А что это вы уходите? Что? Старые друзья уже не катят, Ромочка? – какой же у Мироновой мерзкий голосок!

- Не вижу тут друзей, - он говорит это, глядя на Коршунова. Тот поднимает бровь.

- Не понял, Торыч?

- Потом поговорим.

Мы быстро выходим из кофейни, Тор только бросает баристе «до свидания», открывает передо мной дверь. Помогает сесть в машину.

- Пристегнись.

- Хорошо.