Мне все равно

– это… да, блин… ничего хуже этого нет. Зависимость, которая может так жизнь изгадить, что… Ненавижу просто. Ненавижу!

- Почему зависимость? Почему изгадить? Может, просто надо учиться любить? Понимать, слушать, верить?

- Кому верить? Бабам? Когда она сегодня поет, что любит тебя выше неба, а завтра - хоба-на – пошла с твоим лучшим другом?

- Что сказал?

- Харэ! Базар фильтруйте, а? – Да Винчи вырастает между нами подняв руки.

- Слушай, если… если любимая с твоим лучшим другом, то может он тебе не друг, а? Вот ты… ты Коршун, смог бы с моей Леркой?

Стоим друг напротив друга, буравя глазами.

- Я бы не смог.

- Видишь…

Ухмыляюсь, потом похлопываю его по плечу.

- Нормально всё, значит. Давайте, покажу вам новое. Как раз вчера накидал…

Репетируем, а мысли все о ней. Сердце с ней. Весь я с ней.

И так хочу, чтобы она услышала. Хочу петь для неё.

Да, блин, я живу для неё.

Дышу для неё. Живу для неё. Меня нет, когда нет её. Поднимаю глаза, сердце навылет из груди. Сердце к её ногам. Без тебя я не готов. Прости.

Вижу её в этом платье и хочется взять и за пазуху засунуть, спрятать, никому не показывать. Красивая моя, нежная девочка! Такая милая, сладкая, такая…

Уязвимая!

Почему-то я чувствую её уязвимость кожей. Остро.

У неё странно блестят глаза, и вся она немного… отстранённая.

Меня током бьет, когда я пытаюсь поцеловать, а Лера отворачивается.

Как? Почему?

Мы опаздываем? Да и хрен с ним! Плевать на всё!

Школа, концерт – такая всё это хреновня! Трешанина. Надо мне это больно!

Мне надо сидеть с ней рядом, обнимать, защищать от всех.

Ладно. Понял. Слабак я. Наверное, Коршун прав.

Зубы сцепив улыбаюсь. Пот ледяной по спине ручьем. Что с ней? Почему вот такая? Красивая и чужая, не моя? Или я уже просто паранойю?

Приезжаем к школе, меня трясёт, в дрожь кидает. Она так нереально красива, а я… я просто я. Ничего особенного. Почему она со мной?

И почему какие-то дикие мысли про измену именно сейчас?

Парни уже копытом бьют, пора, пора… А мне страшно оставить Лерку.

Реал страшно!

- Пошли, брат, что ты вцепился в неё так? Ничего не случится.

Вцепился да, взглядом вцепился. Увидел, что Селена эта припадочная рядом трется. Коршун так и не говорит, что у него там с ней было. Почему вдруг война.

Может мы просто хреновые друзья с Да Винчи? За всё это время так и не постарались узнать правду?

Собираемся в актовом. Чувствую, что Лерку тоже потряхивает. Дрожит, и кажется подозрительно горячей.

- Мышь, всё в порядке?

- Да, норм. Спасибо. – голос все же странный.

- Точно?

- Ром, пожалуйста. – я её раздражаю? Гашу в себе растущую злость. Нормально всё. Нормально. – Прости, я… просто нервничаю. Ты будешь петь, а я боюсь.

- Боишься за меня?

Смотрит так пристально, и все-таки блеск в глазах не здоровый. Если бы я не знал её хорошо, подумал бы… Бог знает что.

- Боюсь, Ром.